Она произнесла эти слова так, словно сделала величайшее открытие. И хотя Дью представления не имел, что всё это означает, он ощутил странное волнение и почти нежность.
– Что это означает?
– Такое иногда происходит с людьми, которые входят в Ночной Мир. Каждому дана лишь одна огромная любовь. И когда ты встречаешь эту любовь, ты её узнаёшь. Мы принадлежим друг другу, и ничто не может нас разлучить.
Она говорила правду. Каждое слово отдавалось эхом в сердце Дью, будто пробуждая древнюю память предков. Она говорила о том, что знали их праотцы. Его слёзы высохли. Он больше не плакал. Но очень устал и измучился.
– Но если это так… – Он не смел договорить.
– Сейчас не нужно ни о чём волноваться, – утешала его Ангел. – Мы обо всём поговорим позднее. Я тебе всё объясню. Я просто хотела, чтобы ты знал, что я никогда не причиню тебе зла. Я люблю тебя, Дью. Разве ты не видишь?
– Вижу, – прошептал Дью.
Он был как в тумане. Ему не хотелось думать, не хотелось понимать, о чём говорила Ангел.
Ему хотелось домой.
– Успокойся, я помогу тебе вести тачку, – сказала Ангел. – Ни о чём не тревожься. Всё будет отлично.
ГЛАВА 13
Следующим днём Дью постарался сконцентрироваться на обыденных вещах. Он спешил в колледж, ощущая, что за ночь вообще не отдохнул (что с ним было? Ночной кошмар?) и что ему нужно развлечься. В колледже он целый день был очень деятелен, весел и болтлив. Он то и дело собирал около себя огромную компанию, рассказывая о рождественских праздниках, гулянках и фотках для газеты колледжа. Так ему и стало легче. Ангел себя вела тактично и помалкивала. Сегодня все школьные ребята были взбудоражены, ведь до каникул осталось два дня. И к полудню Дью был уже в приподнятом настрое.
– До Рождества всего пять дней, а у меня нет ёлки! Нужно бы вытащить папу на ёлочный базар и купить ёлку.
– Не нужно ничего покупать, – улыбнулась Джиллиан. – Я знаю одно место – поехали! Там красиво и ёлки можно брать вообще бесплатно. – Она заговорщически подмигнула.
– Я подгоню папину машину, – обрадовался Дью. – Туда влезет большое дерево, – я люблю высокие ёлки.
Дома они с папой спешно заворачивали подарки и вытирали пыль с рождественских гирлянд из пластмассовых цветов. И им было не до бесед про ведьмовские родственные связи. После ужина в самом замечательном расположении духа он заехал за Джиллиан.
Она выглядела несколько подавленной, но Дью был не в настроении задавать вопросы.
Он болтал о вечеринке, которую Стефан Локхарт устраивал в пятницу вечером.
Путь был долгим, и тема про вечеринку у Стефана совсем иссякла, когда Джиллиан наконец изрекла:
– Кажется, где-то тут.
– Ладно! Мне подойдёт одна из тех ёлок, – пошутил Дью, показывая на шестифутовые ели вдоль трассы.
Джиллиан натянуто улыбнулась:
– Тут имеется и поменьше, в глубине.
Их было так много, что Дью замучился выбирать. В конце концов он остановился на ёлке с красивым силуэтом, похожим на стройного джентельмена. Срубленная Дью ель источала великолепный хвойный запах, когда они вдвоем тащили её волоком в тачку.
– Ах, я обожаю этот аромат и даже не жалею, что моим перчаткам пришёл конец, – восторгался Дью.
Джиллиан молчала. Она молча обвязала ель, а Дью положил её в багажник и закрыл его.
Она молча села в авто возле Дью. Нет, он не мог больше этого терпеть. У него засосало под ложечкой.
– Что случилось? Ты ни слова не обронила за целый вечер.
– Извини. – Она вздохнула и отвернулась к окну. – Я считала, что… я думала о Тане.
Дью прищурился:
– О Тане? Мне пора ревновать?
– Нет, я хотела сказать – о его руке.
Сердце Дью кольнуло, и всё вокруг навсегда переменилось.
В гнетущей тишине его следующий вопрос прозвучал фальшиво:
– А что с его рукой?
– Ты не слышал? Я думала, ты слышал по телефону. Сегодня днём его забрали в больницу.
– О господи!
– Дело плохо. Та болезнь, что доктора приняли за сыпь, приводит к отмиранию тканей… каким-то образом… знаешь, эти бактерии пожирают плоть…
Дью открыл рот, только не смог издать ни звука. Шоссе впереди совсем потемнело.
– Кора сказала, что к нему никого не пускают. Рука у него раздулась и стала в три раза толще обычного. Её разрезали от плеча до кончиков пальцев и поставили дренажные трубки. Доктора боятся, что придётся ампутировать палец…
– Перестань! – У Дью вырвался сдавленный крик.
Джиллиан кинула в его сторону быстрый взгляд.
– Извини…
– Нет! Не говори ничего! – Он рефлексивно продолжал вести авто, почти не воспринимая внешний мир.
Всё внимание было сконцентрировано на драме, развернувшейся внутри его сознания.
<<Ангел! Ты слышала?! Что происходит?>>
<<Конечно, я всё слышала>>. – Она цедила слова медленно и задумчиво.
<<Ну? Это правда? Да?>>
<<Знаешь, давай поговорим об этом позднее. Ладно, малыш? Давай подождём…>>.
<<Нет! С тобой всегда так: <<подождём>> или <<поговорим об этом позднее>>. Я хочу знать сейчас же: это правда?>>
<<Что “правда”?>>
<<Тан на самом деле так тяжело болен?>>
<<У него просто инфекция. Стрептококковая пиодермия. Ты ведь сам наслал на него это заболевание>>.
