Широ повернулся к другому ёкаю, все еще похожему на него, все еще скованного офуда Эми. Красные глаза встретились взглядами, Широ схватил ёкая за лицо. Ее офуда вспыхнул и превратился в пепел под его рукой. Он развернул ёкая и толкнул в стену.
— Кто… — он бил ёкая головой об стену, — сказал… — еще удар, — тебе… что… можно… изображать… меня?
Он отмечал каждое слово ударом головы ёкая о стену. С последним ударом самозванец издал вой. Его тело замерцало зеленым светом, а когда он потух, перед Широ сжимался совсем другой ёкай: темные уши были с пучками белого меха внутри, лохматые светло-каштановые волосы темнели у корней, пушистый хвост заметно дрожал. Широ отпустил голову ёкая, и тот сжался в шар, скуля и держась за голову.
— Простите, простите, — пищал он. — Он меня заставил.
Широ не смягчил выражение лица.
— Ты продолжаешь делать это.
— Он собирался украсть мое дыхание!
— Вы собирались украсть моего человека.
— Прошу, прошу, не убивайте.
Широ присел рядом с ёкаем.
— Видел, что я сделал с ямачичи?
Ёкай снова заскулил.
— Это будет лаской по сравнению с тем, что сделает с тобой Тэнгу, узнав об этом.
— Н-нет, прошу, не…
— Ну… — Широ склонился к нему. — Вот, что я тебе скажу. Я расскажу все Тэнгу и попрошу пощадить тебя, если ты кое-что для меня сделаешь.
Ёкай посмотрел на Широ испуганными карими глазами.
— Видишь мико? — Широ повернул его голову к Эми, она еще прижималась к стене, тяжело дыша. — Я хочу, чтобы ты принял ее облик.
— Е-ее?
— Да. Прими ее облик. А потом пробеги по гостинице, чтобы тебя увидели
Ёкай, дрожа, кивнул.
— А потом покинь гостиницу и убеги в горы.
— Куда в горы?
— Плевать. Но я хочу, чтобы ты убедился, что все ёкаи, побежавшие за тобой, и дальше преследовали тебя. Ясно?
И тут ёкай все понял.
— Как долго?
— Два дня. А потом можешь изменить облик и сбежать. Ты ведь умеешь сбегать, да?
Ёкай снова кивнул.
— Хорошо. И, тануки? — Широ склонился, его улыбка была близка к жестокому оскалу. — Если не сделаешь так, то тебя найду не я. А Тэнгу. Его вороны будут следить за тобой, так что не давай ему повода охотиться на тебя.
— Д-да? Я сделаю все, как вы сказали, клянусь.
Широ встал. Тануки вскочил на ноги и отряхнул одежду, чтобы скрыть дрожь, а не волнуясь из-за внешности. Он посмотрел на Эми и сосредоточился. Его тело снова охватил мерцающий огонь, а когда зеленый свет угас, на его месте стоял идеальный двойник Эми.
Она удивленно посмотрела на свое лицо, ее длинные волосы спадали свободно до бедер, белое кимоно и красные хакама были чистыми и идеальными.
— Подойдет? — спросил тануки милым женским голосом. Он — она? — красиво улыбнулся.
— Хорошо. Иди.
Двойник Эми прошел грациозно мимо Широ и пропал в тенях коридора. Эми нахмурилась. Она так не покачивала бедрами, когда шла. Смешно.
Широ повернулся к ней.
— Идем. Нужно скрыть тебя, пока охотники не поняли, что вас две.
Он потянулся к ней. Его рука — та же рука, которой он призвал огонь и убил другого ёкая — оказалась рядом с ней, и она вздрогнула, не сдержав себя. Его рука замерла, а потом осторожно обхватила ее локоть и подняла. Эми поднялась на ноги, колени все еще дрожали, она старалась не смотреть на мертвого ёкая на полу, но не могла убрать запах горелой плоти.
Широ повел ее в их комнату. Она прошла туда, желая, чтобы ногам вернулись силы, и прислонилась к стене. Способность ямачичи воровать дыхание пугала сильнее, чем она хотела признавать. С закрытыми глазами Эми снова увидела мрачную улыбку Широ, когда он втолкнул огонь в рот ёкая и сжег его изнутри. Она содрогнулась.
Дверь захлопнулась. Через миг теплые пальцы коснулись ее подбородка, подняли голову. Ее глаза открылись.
Широ повернул ее голову и осмотрел шею.
— Похоже, просто синяк. Дышать больно?
— Нет, — прошептала она.
Он посмотрел ей в глаза, в его взгляде вспыхнул вызов.
— Теперь боишься меня? — тихо спросил он.
Он сжег на ее глазах живого ёкая. Напавшего на нее, пытавшегося задушить ее, убить ради награды. Ямачичи были во многих сказках, они забирались в дома людей и высасывали дыхание из спящих людей, а семья жертвы утром обнаруживала мертвое тело. Истинный монстр.
— Нет, — твердо сказала она.
— Я же говорил…
— Что глупо не бояться тебя? — она обхватила рукой его запястье, он все еще держал ее за подбородок. — Ты говорил, что убьешь меня, если будет на то причина. Это все еще правда?
Его глаза потемнели.
— Как ты поняла, что тануки — не я?
Она вскинула брови из-за его уклончивости и отпустила его запястье. Он убрал руку от ее лица, но остался близко.
— Он звал меня «маленькой мико», как делаешь ты, — сказала она, — но делал это неправильно. А потом я увидела, что нет оненджу, и поняла, что это не мог быть ты.
— А можно как-то неправильно называть тебя маленькой мико?
— Нет… просто ты делаешь это иначе.
— Как это?
— Я… не знаю, — она попыталась отодвинуться вдоль стены, чтобы не быть перед ним. Широ прижал ладонь к стене рядом с ней, закрыв ей путь к отступлению. Рука была голой.
