В гнетущей тишине Поттер направился к столу, где сидел его блондинистый знакомый. Стоило ему сесть, как раздались оглушительные аплодисменты зеленого стола, остальные факультеты молчали, только кое-где раздавались одинокие хлопки.
«Конечно, каждый думал, что я стану представителем Гриффиндора», — хмыкнул брюнет, рассматривая своих товарищей по дому. Через несколько минут распределение продолжилось, но Гарольда оно не особо интересовало, поэтому он рассматривал учеников за своим столом. Гарри оторвался от изучения только тогда, когда на место возле него села девочка с некрасивой внешностью. Она чем-то напомнила брюнету мопса.
Все ученики за зеленым столом наблюдали за Поттером. Ловя каждое его слово, жест, взгляд. Всем и каждому было интересно, каким образом Гарри Поттер попал на их факультет. Ему пророчили место на Гриффиндоре, среди благородных и смелых. Факультете, где учились все Поттеры.
Гарри игнорировал интерес к своей персоне и слушал речь директора.
«Ведь если кому-то что-то запретить, он непременно туда сунется», — такой он сделал вывод после слов директора о запрете посещать лес на территории школы и коридор на третьем этаже. После своей длинной речи директор хлопнул в ладони, и на столах появилась разнообразная еда, к которой студенты с аппетитом потянулись. Поттер тоже положил себе жареной картошки и пару отбивных. Неторопливо жуя пищу, Гарри взял кубок, наполненный оранжевой жидкостью. Понюхав её, Поттер догадался, что это сок, только не мог понять из каких фруктов. Немного глотнув, он скривился и с большим усилием проглотил: ему не понравился специфический вкус напитка, поэтому Поттер отставил бокал подальше. Когда с трапезой было покончено, со своего места поднялся Дамблдор и, пожелав всем спокойной ночи, велел префектам сопроводить новых студентов в их комнаты.
Гарри вслед за остальными первокурсниками направился в гостиную своего факультета.
Зайдя в большой зал, Северус сел на свое место за преподавательским столом. Зельевар боялся сегодняшнего дня, боялся увидеть в школе мальчика, жизнь которому сломал его опрометчивый поступок. Профессор уже тысячу раз проклял себя за то, что из-за ревности к Джеймсу Поттеру присягнул в верности Темному Лорду, а после сообщил ему пророчество, которое подписало смертный приговор его любимой женщине. Если бы тогда он сдержался и не назвал Лили грязнокровкой, то все могло сложиться по-другому, и Гарри Поттер был бы его сыном. В глубине души Северус надеялся, что Лили забеременела после одной-единственной ночи, проведенной с ним после ссоры с Поттером-старшим, и, просто боясь за ребенка, скрыла кто настоящий отец Гарольда. Ведь мужчина тогда так удивился, что дама его сердца приняла предложение Поттера: раньше она всегда находила предлог, чтобы отказать, а то в один миг согласилась и попросила, чтобы свадьба была организована как можно скорей. Но его надежды развеялись, стоило Альбусу сказать, что Гарри уже в год как две капли воды похож на Джеймса, только глаза такие же, как у Лили. На этих мыслях Северус вернулся в реальность. Было слишком много «если», уже ничего невозможно исправить, остается только пожинать плоды своего выбора. И лелеять надежды, как могло бы все сложиться. Северус перевел взгляд на входящего в зал взволнованного полувеликана и Минерву, за которыми по пятам следовали первокурсники. Присмотревшись к толпе, он не заметил там своего крестника, да и копии Джеймса Поттера не было.
«Что-то не так!» — завопил голос в его голове. За разглядываниями новичков мужчина не заметил, как к столу подошли: лесничий и дама. Северус обратил на них внимание только тогда, когда Хагрид начал, заикаясь, тараторить, что некоторые ученики отказались плыть к школе на лодках.
— Минерва, сходи, забери их со станции, я пока отложу распределение до твоего возвращения, — кивнул директор своей заместительнице. Затем поднялся и обратился к залу с объявлением, что распределение на некоторое время откладывается. И попросил старост усадить новых студентов на свободные места за столами факультетов. Когда все было улажено, Альбус сел на место и погрузился в свои мысли, а студенты начали тихо перешептываться. Северус очень переживал за Драко, но виду не подавал. Между бровей директора залегла складка, говорящая о том, что он тоже взволнован.
— Альбус, в толпе не хватает Малфоя, — заговорил Северус, привлекая этим к себе внимание старого директора. Дамблдор тяжело вздохнул.
