— Если это правда, — в чем парень сомневался, — то почему всему Магическому миру известно об истории смерти Поттеров? Откуда все эти рассказы о том, что мать отдала свою жизнь, за жизнь сына? Именно эта жертва сработала как барьер, не дав смертельному проклятию правильно сработать. Волан-де-Морт погиб, а у меня на лбу появился этот шрам, — пальцы коснулись шрама.
— Это я придумал эту легенду, чтобы уберечь тебя.
«Уберечь. Хорошо уберегли… Отправили жить к ненормальным родственникам, которые терпеть меня не могли, — вел диалог сам с собой слизеринец, — пока я выживал у Дурслей, они наслаждались где-то жизнью, позабыв обо мне. Хорошая забота, ничего не скажешь. Все они предатели и лгуны», — мысленно проговорил брюнет. Вместе с непониманием, глубоко внутри поднималась злость, а затем ненависть. Словно какое-то чудовище поднимает свою голову, довольно скалясь. Гарри до боли сжал кулаки, впиваясь ногтями в кожу. Магия начала выходить из-под контроля, сметая со стола директора мелкие вещицы. Стекла покрылись инеем, а свечи замерцали, словно от порыва ветра.
Альбус сжимал в руке свою волшебную палочку, чтобы в случае чего прийти на помощь. Он видел, как в зеленых глазах парня проступает недоверие, затем злость и ненависть. Чувствовал, как магия в нём бурлит, диким вихрем вздымаясь вверх. Синие глаза внимательно смотрели на слизеринца, ожидая переломного момента. Альбус хотел убедиться в правоте своих догадок. Ему было стыдно, что приходит прибегать к такому жестокому способу, но иного выбора не было. Частица души Тома выявит себя, лишь когда мальчик уязвим. И это произошло… Глаза Гарри сменили цвет, как это было десять лет назад. С лица ребенка на директора смотрели глаза Волан-де-Морта.
Дамблдор взмахнул палочкой, погружая первокурсника в сон. Тело сына тут же схватил на руки Джеймс и прижал к себе. Лили подошла к нему и заботливо провела ладошкой по теплой щеке. Из глаз лились слезы безудержным потоком.
— Что нам делать? — тихо прошептал Поттер.
— Бороться за своего сына. У нас больше нет права на ошибку. Нужно отнести его в Больничное крыло, чтобы Поппи сделала некоторые тесты.
— Я боюсь, — тихий шепот Лили, — боюсь, что никогда не заслужу его прощения.
— Дети быстро забывают свои обиды. Главное, окружить его любовью, — ответил Альбус.
До отбоя оставалось около часа, поэтому коридоры замка были пустынны. До Больничного крыла чета Поттеров и директор дошли никем не замеченными. Внутри их встретила мадам Помфри и велела положить бессознательное тело на кровать. Колдоведьма знала о том, что Поттеры живы, поэтому не выказала своего удивления.
— У него случился неконтролируемый всплеск силы, — ответил на невысказанный вопрос Альбус. — А еще мне нужно чтобы ты взяла у Гарри кровь и проверила ее.
— Хорошо. Мне потребуется несколько минут, — заявила ведьма.
Лили присела около кровати и не отпускала руку сына. Она смотрела на него с болью и теплом, пытаясь запомнить каждую черту лица. Джеймс стоял позади, положив руки на плечи супруги и передавая ей свое тепло и поддержку.
— В детстве он был полной твоей копией, только мои глаза, — тихий голос. — А сейчас он, практически не похож на нас. Он… он похож на него, — горечь. — Это крестраж на него так влияет? — вопрос адресовался старому волшебнику.
— Все это глупости, — попытался утешить жену Джеймс. — У него твои глаза. Такие же яркие и манящие. А еще черные волосы, как у меня. Уверен, когда Гарри станет старше у него не будет отбоя от поклонниц, — пытался шутить мужчина.
— А станет ли…
— Конечно станет, — заявил Поттер. — Мы еще поднимем бокалы за его успешное поступление в Академию авроров. Сириус будет распевать свои похабные песни, а ты ругаться из-за того, что мы подаем плохой пример детям.
Лили заплакала с новой силой, прижимая ладошку ко рту.
— Как мне вымолить у него прощение? А вдруг, он никогда меня не простит и возненавидит?!
— Простит, — заявил Джеймс. — Вот увидишь.
Тут вновь появилась Поппи, держа в руках одну колбочку с кровью, а вторую с прозрачной жидкостью. Смешав их воедино, она начала водить над поверхностью волшебной палочкой шепча заклинания. Не прошло и минуты, как емкость в руке засветилась синим, а когда сияние исчезло в руках медсестры была черная жижа, напоминающая расплавленную смолу.
— Темная магия, — заявил уверено Альбус и нахмурился.
— Да, ребенок переполнен ею, — подтвердила Помфри. — Я напоила его зельем «сна без сновидений». Мальчик проспит до завтра и до этого времени я не хочу, чтобы его беспокоили.
— А как в остальном здоровье моего сына? — спросила Лили.
— Несколько следов от переломов. Также видны симптомы плохого сна и недавнего истощения. Но все это не смертельно. Организм молодой, он быстро восстанавливается.
— Истощение? — уточнил директор.
— По-видимому, он пытался колдовать без палочки и переусердствовал.
