Тёмная поэзия полностью

И юные ростки побило градом.

Бесславье…Безысходность…Бренность… Бред…

Смысл искромсали тысячами сабель.

Где Бесконечность без чужих ракет?

Где доля пролитых багровых капель?

Лишь только мир охватит Тьмы туман,

И скроется за лесом солнца знамя,

Открой окно – впусти ночной дурман,

Пьянящий, выпрямляющий все грани.

Воспрянь от хмари дня, взойди на лунный трон,

Прими как дань, улыбку Древних Звезд…

Безумец мрачных тайн – Ты Вечности Барон,

За новый Путь Ты произносишь тост.

Свитки мрачных тайн,

Пламенные строки,

Разума таран,

Вечности пороги,

Черный ураган,

Зов немой дороги,

Безыскусность ран,

И босые ноги.

Это восемь врат

Прямо Бездне в зубы.

Но неверен ряд -

Ключ на грани куба.

Неподвижный взгляд,

Шепчущие губы -

Ненасытен Ад

На девятом круге.

Разрублю с плеча

Червяков сплетенье.

Сила палача -

В искреннем служеньи.

Кровь слизну с меча -

Зачарую тени.

Пусть себе кричат

Про свое спасенье.

Он был выкован в кузницах грозного Ада

Безупречный охотник, бездушный поэт;

А она – воплощенье богини Паллады,

Красоты звезд предвечных последний завет.

Он вздымал от земли черных молний каскады,

Штурмом брал небеса и насиловал рай;

Без нее не рождаются света обряды,

Меркнет солнце, кончается жизни игра.

Слабых вер рассекая с улыбкой доспехи

Жег он души огнем, собирал урожай;

Сокрушала границы улыбкой и смехом

Созидала миры она из миража.

Их связал Рок-Владыка жестокой печатью -

Болью вить в бесконечности красную нить,

Паутины стальной рассечения ради -

Мятежом мотыльков паука истребить.

Чтобы вечно горели костры над болотом,

Чтобы горы вздыхали чумными ветрами,

Для запретных обрядов пьянящей Охоты,

Ради всех захлебнувшихся мира слезами.

Когда во мгле звезда блеснет,

Ее игристый свет

В моей душе растопит лед,

Назад дороги нет…

Звенит весенняя капель,

Смолкает сердца стук;

Трех революций колыбель,

За мной сомкнулась вдруг.

Ах, если б вечно серебрился

Луны полночной луч;

И только в этот час открылся

Мне к новой жизни ключ.

Беспечный мчится ручеек

От мрачных берегов;

На свете есть ли уголок,

Где жил владыка снов?

Теней таинственных парад

Взлетает над Невой;

Дворцы безмолвные стоят,

Окутанные тьмой.

Мир словно замер на мгновенье,

Но эта тишина

Меня не вводит в заблужденье:

Уже грядет война…

В бокалах искрится красное вино -

И кажется, что будто кровь.

Мы пьем за то, что на душе у нас темно,

За смерть желанную, за смерть – не за любовь.

Мы пьем за то, что тщетно мы искали;

Мы пьем за то, что не смогли сберечь;

Пьем за сердца, закованные сталью,

И за игру, не стоившую свеч…

Тускнеют три опустошенных мира;

В глухую тьму в безмолвии ушли,

Где вакханалия и яд победы Пирра,

Заглушат стон растерзанной земли…

И словно обелиск, стоит, не шелохнувшись,

Над черной бездной проклятый солдат;

Последний раз по-детски улыбнувшись -

Пред ним врата откроет вскоре ад.

Неужто мы богов насмешкой стали?

Нам только пыль поднимется вослед? -

Своих мы помнили предтечей и прощали -

Ни памяти для нас и ни прощенья нет.

Бокалов мягкий, серебристый звон;

Как медленно плывут седые облака! -

Увы, стал явью давний страшный сон;

Во мраке тонет мир на долгие века…

В тот час, когда свой свет прольёт Луна,

Весь этот мир держа в своих ладонях,

По городам гуляет Сатана

В потрёпанном веками балахоне.

И музыка всё льётся без конца -

Песнь демонов, что стала адским стоном;

И никому не разглядеть лица,

Что скрыто под тяжёлым капюшоном.

Размеренность движений и шагов,

А где-то в глубине бушует пламя.

И хор из жутких адских голосов,

Пронзающих немыслимые грани.

И правит этим балом Мастер сам,

Сам Сатана руководит процессом -

И водят хоровод по городам

Несметные полки теней и бесов.

Но только лишь заря прольёт свой свет,

Они уйдут: они боятся света.

Уйдут в тот мир, где будущего нет,

И как туда добраться – нет секрета.

Там всё под чёрным знаком Сатаны,

Где смеха нет, лишь крики, плач и стоны.

Он ждёт восхода мраморной Луны,

Чтоб снова скрыть лицо под капюшоном.

1.

Коллекция её побед

Уже давно дошла до сотни.

Никто не знал её секрет:

Она ребёнок преисподней.

Она похожа на Отца

Характером, сродни цунами,

И бледной кожею лица,

И чёрной кровью, и глазами.

Дочь ада. Люцифера дочь.

И для неё ничто не свято.

Её глаза черней, чем ночь,

Сияют, словно два агата.

В одних она разбудит страх,

Другие молча подражают, -

Ей всё равно. В её руках

Сияют серебром кинжалы.

Она вонзает их в сердца.

Бежать, скрываться – бесполезно.

Она любимица Отца,

И слово "нет" ей неизвестно.

Любовь не в силах удержать,

Когда она пронзает взглядом.

Любой готов и вечно ждать,

И умереть, но с нею рядом.

Она уводит за собой