Оторопевшая Альба приняла его. Внутри было что-то довольно лёгкое и мягкое.
– Что там, он не сказал?
– Нет, – повертела головой девушка. – Просили только передать.
– Откройте и посмотрите, миледи, – подсказала служанка постарше.
Альба жалела, что сразу не узнала её имени, а теперь уже спрашивать было как-то неудобно.
– Э… Да, – согласилась она и развернула тюк.
Внутри был белый шёлк, легче лёгкого, расшитый жемчугом и ещё какими-то сверкающими камнями, названия которых Альба не знала. Она вытащила его из свёртка и подняла на вытянутых руках перед собой. Служанки дружно охнули, да и Альба едва сдержала восхищенный возглас. Это было платье. Красивое настолько, что дух захватывало.
– Пресветлая Сауле, какая прелесть! – воскликнула взрослая служанка.
Молодая ей поддакнула.
– Примерьте же, миледи!
Альба, совершенно растерянная и смущённая, кивнула. Служанка взяла платье у неё из рук, чтобы Альба могла спокойно вылезти из кресла. Из вороха шелков выпала записка.
Сердце снова затрепетало. Альба почувствовала, что краснеет. Она сжала записку в кулаке и поднялась, стараясь не выдать дрожи, охватившей её.
Шёлк платья обволакивал невесомым облаком. Женщины шнуровали её корсет, рассыпаясь в восторгах. Даже Тиша заинтересовался происходящим, взобрался на спинку кресла и внимательно наблюдал, как наряжают Альбу.
Конечно же, это просто жест вежливости. Но… Сергос думал о ней. Она, может быть, и так догадывалась об этом, но живое тому подтверждение всё же было невероятно приятным.
Сергос не помнил, чтобы он когда-то так волновался в преддверии праздника. Руки холодели, мурашки собирались где-то в середине живота и оттуда разбегались по всему телу. Ну, как девица перед первым балом, честное слово.
Он вышагивал взад-вперёд по Большому залу, слуги сновали мимо него, гости, уже выказавшие почтение великому князю с княгиней, теперь норовили поздороваться с княжьим сыном и всё время останавливали его. Сергос изо всех сил старался быть вежливым и радушным хозяином, приветствовал каждого, заводил какой-то незамысловатый разговор, но всё его внимание было приковано к лестнице, а мысли бродили далеко отсюда.
Понравился ей подарок или нет? Надо было самому отдать, а не передавать со слугами. Не хотел смущать. Олух. И подняться за ней следовало лично. Ну, как можно быть таким идиотом? Вдруг она вообще не выйдет?
Не в силах больше бороться с сомнениями Сергос откланялся послу Штольма, пожелав ему прекрасного вечера, и двинулся к лестнице. Он успел подняться почти до самого верха, когда увидел её.
В первые мгновения Сергос забыл, как дышать. Альба была ослепительна. Он медленно оглядел её снизу вверх, весь превратившись в зрение и наслаждаясь зрелищем. С платьем Джарвис угадал.
Белый шёлк обволакивал её хрупкое тело, подчёркивая, по большей части целомудренно, но где-то и вполне себе откровенно, все его соблазнительные изгибы. Корсет сжимал в объятьях и без того тонкую талию, острые ключицы и беззащитно открытая шея завораживали. Взгляды встретились, и лицо Альбы полыхнуло улыбкой, обезоруживающей и влекущей.
Приблизилась. Сергос, поклонившись, поцеловал её руку. Именно поцеловал, задержавшись губами на коже сверх всяких приличий. Альба смутилась, румянец разлился по её щекам, и это сделало её ещё более очаровательной. Хотя казалось, куда ещё.
– Ты прекрасна! – не стал скрывать своего восторга Сергос. – Глаз не отвести!
– Спасибо. Хотя, по правде говоря, я не умею всего этого носить. Это одежда для благородных дам, – она повела плечом, слегка наклонила голову.
Так изящно, так естественно. Этим всем благородным дамам, что собрались здесь сегодня, такая восхитительная привлекательность и не снилась. Они выглядели как коровы, которых шутки ради нарядили: неуклюжие, грузные. Альба же будто бы была рождена, чтобы носить шелка, и двигалась так, как если бы они были её второй кожей. Лёгкая, тонкая, гибкая. Неужто сама не понимает, как хороша? Или всё же кокетничает?
– Ты прекрасна, – вслух повторил Сергос, глядя ей в глаза. – Миледи позволит её сопровождать? – он протянул ей руку.
– Сергос! – расхохоталась она.
– Отказ разобьёт мне сердце, – серьёзно сообщил Сергос.
– Ну, если так, – быстрый взгляд из-под ресниц. – Кто ж посмеет разбить сердце князю? – тонкая ладонь легла в руку Сергоса.
Большой зал был полон людей, и Сергос искренне надеялся, что им удастся затеряться в толпе и избежать внимания отца, жаждущего привлечь наследника к исполнению княжьих обязанностей. Но, как назло, князь Деннард заметил их сразу, только-только они спустились в зал. Он сделал Сергосу знак подойти, и проигнорировать его было бы верхом дерзости.
– Подожди меня здесь, хорошо? – попросил он Альбу. – Я быстро.
– Хорошо, – кивнула она и высвободила руку.
Сергос, проклиная все на свете, направился к отцу.
