— Твой мэтр не забыл о нас, занимаясь твоим воспитанием и таких же, как ты, оболтусов? — фыркнул Цвел. — Удивительно! А что касается Церры, то я и сам не знаю. Видимо, мы все-таки умудрились пустить здесь корни за те века, пока не имели возможности общаться с нашими соплеменниками. Да и чем она хуже других планет? Климат мягкий, все растения и животные, которых наши предки притащили с собой, ассимилировались без всяких проблем. Конечно, хотелось бы иметь современные компьютеры, но и тех трех, что у нас есть, вполне хватает на местные скромные нужды благодаря солнечным батареям. Так что спасибо Ричарду за заботу. А теперь пойдем. Ты ведь не фольклорист, тебя баснями не накормишь.
— Пойдем. Кстати, я прихватил тебе новую игрушку из серии «Звездных войн». Красивая, аж дух захватывает, — Дрэй достал из кармана маленький серебристый диск. — Будет чем развлечься на досуге. И не волнуйся, твои машины должны потянуть, ну, может, слегка «тормозить» будут.
На следующее утро Верховный правитель и волшебник уединились в одной из комнат дома, и Дрэй поведал другу, что его встревожило. Однако долго ломать голову не пришлось. Когда они сосредоточились на маленькой пещере на Хмуром, на них дохнуло такой ненавистью, что Цвел на мгновение даже задохнулся. Дрэй сидел, обхватив голову руками и уставившись в одну точку.
— Великий Парсек! Никогда не думал, что можно так ненавидеть человека, спасшего тебе жизнь! И за что? За любовное зелье! Средневековье какое-то, — волшебник с горечью посмотрел на друга. — И как я проглядел это? Не понимаю. Моя извечная беспечность.
— Что сделано, того не воротишь. Единственное, что ты еще можешь, это откровенно послать его к псу под хвост. Пусть носится со своей ненавистью и гордыней. Он многое умеет, да жизнь его все равно пообломает. Жизнь, она, брат, умнее нас. Не переживай. Ну, лопухнулся, с кем не бывает? По большому счету, ничего страшного не произошло, — Цвел похлопал Дрэя по плечу. — Вперед разумнее будешь.
— Горазд ты утешать, — Дрэй попытался улыбнуться. — Ладно, тебе ведь не терпится за компьютер сесть, а ты со мной возишься. Спасибо, Цвел. Я еще забегу после того, как разберусь с дурным мальчишкой. А потом смотаюсь на Ипри к своим любимым джиннам. Удивительная планета! Чем-то похожа на гуманоидные, и в то же время совсем другая. Там такое зеленое небо, что плакать хочется от восторга. Давай, до скорого.
— До скорого, — еле успел сказать Цвел, так как в следующий миг волшебник испарился в воздухе.
…Рою казалось, что он тщательно подготовился к приходу Дрэя, но тот в очередной раз сумел его удивить, появившись столь внезапно, что молодой человек растерялся. Дрэй воспользовался замешательством своего нерадивого ученика и неуловимым движением парализовал его.
— Я знаю, что ты меня ненавидишь, и знаю — за что. Жаль. Я относился к тебе, как к младшему брату, но ты так и не понял этого. Что ж… Можешь оставить себе мои книги, кроме тех, что не сможешь прочесть. — Дрэй щелкнул пальцами, и часть фолиантов исчезла. — Я ухожу, и Парсек тебе судья. Вряд ли мы еще увидимся. Не пытайся узнать свое Истинное имя. У тебя его просто нет, как у не прошедшего обряд посвящения. Ты поторопился, друг мой. Может быть, ты и найдешь мага, который захочет сделать это для тебя. Прощай! — и наставник, не глядя на Роя, повернулся к нему спиной и исчез.
Как только волшебника не стало, Рой почувствовал, что снова может двигаться. Ярость и злость душили его. У него нет Истинного имени! Дрэй, конечно, не врал. Он никогда не врал. Хорошо, хоть книги оставил. Ну, и ладно. Пусть без посвящения, пусть без имени, зато его и подчинить себе никто не сможет, а что учитель оказался недосягаем, так есть куча других магов! И уж они-то гораздо слабее его наставника. Рой понял, что его ненависть к Дрэю распространилась на них всех. Теперь у него есть цель. И какая! Вместо того, чтобы шляться по бабам, он будет подкарауливать волшебников, вытягивать из них магическую силу, а когда разберется с ними со всеми, тогда еще посмотрим, так уж ли нужно это дурацкое посвящение. Знания — вот что главное! Он молод, времени у него в запасе достаточно. Рой пытался успокоиться, взять себя в руки, но это плохо получалось. Дыхание сбилось, пальцы дрожали, на лбу выступила испарина.
