И еще. На Церру прибыли не только черные джинны. С ними прилетели и серые. Серые значительно слабее, но они могут проникать в тела любых существ, высасывая из них жизнь и оставляя только оболочку, под которой будут прятаться и вредить всем живым существам, включая даже зверей и птиц. Распознать их можно по запаху, но люди не так чувствительны, как животные. Серых также могут вычислить маги среднего уровня и ученики Магической Академии на Радужном. Самое действенное средство от них — магический огонь, и даже простой огонь, если его направляет умелая рука.
Если у нас появятся новые сведения, мы сразу же сообщим вам. Не пытайтесь больше связаться с нами самостоятельно. Ваши эманации прекрасно читаются черными пришельцами. Наша же магия джиннам неподвластна. Сейчас, когда вы отправитесь домой, постарайтесь сделать вашу телепатическую беседу доступной и очень громкой, досадуя на то, что драконы вам отказали. Ваш враг уже в курсе, что вы отправились за подмогой, хотя и не может подслушать наш разговор. Это даст вам время для маневра.
— Мы станем отчаянно вопить, что не знаем, где же теперь искать помощи, — улыбнулся Верховный Маг, — поскольку нам отказали и драконы Церры, и маги Центруса.
— Насчет Центруса — это хорошая мысль, — согласился старейшина. — Пусть знают, что Наблюдательному Совету все известно. Это заставит их задуматься. А вдруг Совет все-таки решит прислать вам помощь?
Хорошо. Мы обо всем договорились. Идите теперь и помните о ваших клятвах.
Люди учтиво поклонились и исчезли, а старейшина рода приказал позвать к нему будущих родителей белого дракона.
Рой проснулся от холода. Дрожа всем телом, доковылял до двери, высунул голову наружу. За порогом лежал снег, мела поземка. Непослушными руками покидал в печку дрова, плеснул в чайник воды. В голове шумело, словно после хорошей попойки. Сколько же он проспал? По самым скромным подсчетам выходило, что не меньше двух суток. И как не замерз насмерть? Какие боги его хранили, после всего чудовищного, что он сделал?
Пещера потихоньку наполнялась теплом. Думать не хотелось. Когда вода закипела, Рой бросил в чайник целебных трав, глотнул обжигающего отвара, постепенно согрелся. Настроение было пакостным. Он, как глупый щенок, попал в ловушку. Да что там щенок? Таракан — и тот умнее. Рой смачно выругался. Эх, если б ругань могла помочь!
Монахи не понимают, что их месть — это тотальное уничтожение живого населения планеты. То, что черный сотоварищи способны уничтожить не только магов, но и всех жителей, Рой ни мгновения не сомневался. Аппетит приходит во время еды. Может быть, они и сохранят жизнь проклятым священникам, в благодарность за съеденных всех остальных людей. Только другим-то от этого не легче.
Что же делать? Появляться в храме не хочется. Но придется. Придется делать вид, что он с ними в одной лодке, а самому искать способы обезвредить страшных иноземцев. Просить помощи у магов — означало ставить их в известность. На это Рой пойти не мог. Нет уж. Никогда. Пусть сами. Тоже, небось, не мальчики, понимают в подобных вещах. К тому же, даже если и не все рассказать магам, то они почувствуют, что он что-то скрывает и, объединившись, запросто смогут считать с него все недоговоренное. И тут тоже последствия, скорее всего, непредсказуемые, и уж наверняка не в пользу его, Роя.
Так что ему остается наблюдать за всем происходящим и тихонько помогать тем, кто будет, подобно ему, бороться в одиночку. При условии, что он догадается, как это сделать. А если не догадается, что ж? Тогда по одному или всем скопом уничтожит своих теперешних «друзей» в рясах. Они, конечно, разобрались в его силе, но то, что он знает и может применить против них, монахам и в голову не придет.
А, может быть, уничтожить их прямо сейчас? Но где гарантия, что черные джинны обратят на такую мелочь внимание? Дорога-то открыта. А вот закрыть ее у него не хватит сил. Даже у Дрэя вряд ли бы получилось. Единственное, что он сейчас может сделать, так это выставить надежную защиту вокруг своего жилища. И от джиннов, и от монахов, раздолбай их левая пятка от макушки до…!
Согревшись и одевшись потеплее, Рой вышел на улицу. Плотно укрытые снегом верхушки гор почти сливались с белесым небом, лес вокруг пещеры стоял притихший и сонный, но далеко внизу, вдоль тропинки, еще виднелись зеленые клочки травы. Он быстро зашагал в ту сторону. Скоро снег ляжет повсюду, но сейчас хотелось побродить в живом, еще не заснувшем на зиму перелеске у подножия горы, подышать терпким запахом опавшей листвы. Это всегда успокаивало и прочищало мозги.
