— Знаешь, ничего определенного. Причем это началось совсем недавно. Тебе, отличнику, трудно понять, но такое состояние бывает перед экзаменом, когда ты волнуешься, потому что ни черта не знаешь, а сдать надо, хоть тресни, иначе — хана. И кольцо Беса чуть-чуть потеплело.
Сашка задумался, а Слай начал зорко поглядывать по сторонам, весь обратившись в слух.
— На всякий случай выставляем радужную защиту, Пух. Я на Слая, а ты на Дика, — скомандовал Шаман. — Потом друг на друга.
Мы одели барбоса и проводника в семицветный кокон, Санька взмахнул надо мной руками, и тут пес, резко обернувшись назад, оскалил пасть и глухо зарычал, подняв морду вверх. Мы посмотрели в ту сторону и в ужасе замерли. В небе прямо над нашими головами полыхала, сгущаясь, темная радуга. Багровые лучи заходящего солнца делали ее особенно зловещей и жуткой. Еще мгновение и из нее посыпались черные смерчи. Стремительно набирая скорость, они понеслись в нашу сторону. Там, где страшные вращающиеся хвосты касались травы и кустов, оставалась обугленная земля. Долина застонала, обезумевшие птицы вспорхнули с деревьев и, пронзительно крича, помчались на закат, не обращая на нас никакого внимания.
— Черные джинны! — прошептал Слай. — Скорее Алиса, прикрой Сашку!
Кольцо Беса стало раскаленным. Я вскинула руки над Шаманом, радужный лучик быстро заскользил вокруг его тела, но Сашка, рванулся назад и, выставив перед собой ладони, быстро читал заклинание.
— Некогда, Пух! Превращай луч защиты в молнию, иначе не выжить! Бей в центр смерча, в верхушку воронки!
— Дик, Слай! Бегите к горам! — прокричала я, в то время как сверкающее радужное копье сорвалось с моей руки и устремилось в черноту. При этом мне даже в голову не пришло, что горы никого не могут спасти.
Ни пес, ни следопыт не послушались, и не сдвинулись с места, а черные смерчи мгновенно окружили нас со всех сторон. Дорога из желтого кирпича обуглилась и рассыпалась. Мы с Шаманом, стоя спина к спине, пытались защитить Слая и собаку, посылая семицветные заряды в черных тварей. Наши силы постепенно таяли. Правда и врагов поубавилось, их кольцо стало не таким плотным, но все же их было больше, и я не знала, сколько мы еще продержимся. Дик, будучи в защитном коконе, прикрывал нас с Сашкой с той стороны, где чернота казалась гуще всего. Слай стрелял серебряными эльфийскими стрелами, они сгорали, забирая с собой врага. Когда они кончились, он выхватил заговоренный меч. Лезвие вспыхнуло, как солнечный луч, подожгло еще одну воронку, и в руках проводника осталась только рукоять. Серебряные кольчуги, которые мы надели перед тем, как вступили в долину, стали тяжелыми и тянули к земле стопудовыми гирями. Я еле держалась на ногах, пот тек градом, и под кольчугой на мне не осталось ни одной сухой нитки. Ребятам приходилось не легче. Слай, поняв, что остался без оружия, обхватил меня за пояс и держал, чтобы я не упала от слабости. Я чувствовала, что Сашка начинает сдавать, радужные молнии стали все реже срываться с его рук. И тогда Дик ухватил его зубами за воротник, чтобы помочь выстоять. Пес понимал, что против такого врага его зубы бессильны, но не мог остаться в стороне.
Джинны, разъярившись от нашего сопротивления, усилили натиск. Слай, прикрыв меня спиной, принял удар на себя, но не выдержал и медленно осел на землю, потеряв сознание.
— Прощай, Пух! — прохрипел Шаман.
Ослепительная вспышка прорезала черноту и бездыханный Сашка начал проваливаться в кипящую воронку. Дик рванулся за ним, развороченная земля встала на дыбы, и черный водоворот поглотил их.
— Нет!!! — истошно закричала я. — Не-е-ет!!!
Меня с головой накрыло отчаяние. Разум парализовало, я ослепла и оглохла, но тело оказалось умнее. Тело взорвалось от ярости, живя как бы отдельно от меня. Мои руки начали выделывать какие-то странные движения, с губ срывались незнакомые гортанные слова неизвестного заклинания, мышцы налились неземной силой (откуда только она взялась?!), и из кольца Беса вырвался ослепительный шар, который, вращаясь с бешеной скоростью, врезался в черноту. Раздался оглушительный взрыв, джинны исчезли, а белая воронка устремилась в темную радугу, свернула ее и умчалась в ночное небо. Но ничего этого я не видела, не слышала, не чувствовала и не осознавала…
Большая призрачная кошка возникла рядом со следопытом. Наклонилась к его лицу, понюхала, глубоко вздохнула и с силой выдохнула мерцающую струю воздуха в приоткрытые губы Слая. Потом прикрыла его лицо невесомой лапой, и, изредка проверяя все ли в порядке, просидела до утра, растаяв в воздухе с первыми лучами солнца.
Я очнулась от легкой пульсации, исходящей от земли. Солнце стояло высоко в небе. Рядом со мной стонал Слай, бессвязно бормоча какие-то фразы. Его кольчуга обуглилась, но кольца ее были целы. Я прислушалась.
— … Не выполнил задание… особой важности… Мастер… операция под угрозой… нет прощения… трибунал…
