— Это хорошая новость, Дик. Собаки такие вещи чувствуют лучше, чем люди, причем, гораздо лучше. Значит, тех черных Алиска как-то смогла все-таки уничтожить, и это радует. Значит, у нас есть шанс с ними разделаться там, на Церре. И опять же, значит, мы должны всеми силами найти возможность туда вернуться.
— И я так думаю! — бодро согласился Дик.
Пока они добрались до вершины, Сашке пришлось сделать три остановки. Ночь к этому времени пошла на убыль, небо начало желтеть. Дик, смирно сидевший за пазухой, теперь был выпущен на свободу и с удовольствием задрал лапу над какой-то кочкой. За время еды, одно из солнышек успело взобраться на зеленое небо, а второе показало свой розовый нос из-за горизонта. Им открывалась величественная панорама. Безмолвная безжизненная череда плоских вершин тянулась довольно далеко, резко переходя в равнинную пустыню. И лишь на самом краешке что-то темнело. Вероятно, лес или океан. С такого расстояния сказать наверняка было трудно. С другой стороны остался бесконечный лес, из которого они пришли. Пустыню им не преодолеть, даже если постоянно телепортироваться за водой. Кто знает, какие миленькие твари в ней обитают? Значит, придется начинать все сначала. Лес, во всяком случае, безопаснее.
— Все, барбос, возвращаемся к тому ручейку, куда ты меня дотащил. Времени прошло достаточно. Даже если нас и искали, то теперь вряд ли будут этим заниматься. Ну, а если будут, то мы постараемся не попадаться им на глаза. Сейчас я снова сделаю тебя маленьким и в путь.
— Мы пойдем по берегу моря, Саша?
— Ага. Заодно и помоемся, — Шаман подхватил пса на руки и телепортировался туда, где начиналось их путешествие.
Дик тут же убежал на разведку и вскоре вернулся, сообщив, что в округе не пахнет никакими джиннами. И все-таки они решили передвигаться ночами, а днем прятаться, если это возможно.
Отсидевшись до вечера в прибрежных кустах, путники осторожно двинулись по берегу моря или океана. Шаману было все равно, как называть воду, плескавшуюся у их ног. Спросить-то все равно не у кого. Волны тихонько набегали на берег, играя с галькой и заглушая шаги двух существ с другой планеты. Лунные дорожки причудливо переплетались, легкий ночной бриз приносил прохладу.
Ближе к рассвету они решили искупаться. Вода оказалась непривычно густой, как томатный сок и пресной, с привкусом и легким запахом аниса. Хотя какой уж тут анис, не Земля все-таки, усмехнулся про себя Сашка, блаженно растянувшись на берегу «Анисового» моря-океана. Все-таки знакомым именем называть эту воду было привычнее. Дик умчался искать укрытие на день. Они спрятались глубоко в дюнах, в покинутой норе неизвестного большого зверя, а на закате снова двинулись в путь.
Через несколько дней путники подошли к какому-то большому поселению. Выглядело оно очень причудливо. Создавалось впечатление, что неисчислимый цыганский табор раскинул свои шатры там и здесь, без всякого порядка. Или не шатры, а скорее маленькие пузыри. Стены этих необыкновенных зданий мерцали странным цветом, за ними ничего не наблюдалось, зато купольные крыши оказались полностью прозрачными, дверей же и окон не обнаружилось. Хотя, может быть, они и существовали, но разглядеть их с такого расстояния не удавалось из-за мерцания. И весь этот табор помещался вокруг огромного замка с башенками, галерейками, балкончиками и бог знает, чем еще, состоящего из нагромождения пузырей, которые лепились друг на друга, как кладка рыбьей икры. В отличие от остального разноцветного пейзажа, этот шедевр архитектуры был серо-черным.
— Ни хренаськи себе, — только и смог вымолвить остолбеневший Сашка.
— Почему у них там так грустно? — Дик настороженно принюхивался. — Мне совершенно не нравится этот запах.
— Ну, они же не люди, барбос, и не звери из плоти и крови. Может быть, для них это нормально. А, кстати, оттуда не пахнет тухлыми яйцами, ну, то есть, также противно, как от джиннов на Церре?
— Нет. От них вообще не пахнет продуктами. Только грустью. Неужели ты не чувствуешь? Кстати, от тех цветных, что научили меня говорить, грустью не пахло. Они были взволнованы, хотели помочь, и еще они были свободны от чего-то, и им это нравилось. А здесь как будто бы всех на поводок посадили и не отпускают гулять, хотя они и кружатся в небе, как разноцветные собачьи хвосты, гуляющие отдельно от собак, если такое возможно. Я бы лично свой хвост никуда не отпустил, он ведь как верный друг всегда с тобой, и нос укроет, и в трудную минуту утешит, но кто я такой, чтобы судить об этих летунах.
