На второй день нашего безмятежного полета у нас закончилось топливо для камина. Пришлось спускаться. Замок плавно приземлился на опушке укрытого снежной шубой леса. На Твиллитте безраздельно царила зима. Ребята вооружились боевыми гномовскими топорами и, сопровождаемые собакой, бодро отправились рубить дрова. Мы тоже вышли на улицу, зябко кутаясь в меховые плащи. Однако, не успели мальчишки выйти за ограду, как в небе загремело, посыпались молнии, и мы с удивлением и страхом узрели того самого ненормального колдуна, по-прежнему всклокоченного, замызганного и разутого. Все, кроме Лилики, поспешно попятились к дверям.
— Чего вы испугались? — весело спросила она. — Вот чудные. Это же Беня[59]. Он опять ищет маму.
— Кто? — не поняли мы с Сашкой, подумав, что ослышались.
— Беня, маленький волшебник, возомнивший себя великим магом. У них все семейство такое. Никак им не хватает могущества, чтобы всем прибыть туда, куда надо, одновременно. Больше всех отличаются он и его достопочтенная матушка. Еще часа два будут носиться по всему Твиллитту, пока до дому не доберутся. А Беня к тому же обожает свою родительницу, как никто другой, вот и разыскивает ее, где ни попадя. Местные жители тоже поначалу пугались, а теперь только улыбаются. Я как-то его младшую сестренку встретила на Кордэлле, когда мой замок в очередной раз от меня сбежал, а девчонка случайно стала свидетелем этого события. Мы с ней разговорились, ну она мне и рассказала про свое семейство и предупредила, чтоб я не пугалась, если вдруг увижу ее лохматых сородичей, возникающих посреди ясного неба.
И тут мы с Шаманом рухнули от хохота прямо в снег.
— Беня ищет маму! Ой, я сейчас умру, — всхлипывал Шаман.
— Бенина мама! — вторила я ему.
Теперь настала очередь всех остальных взирать на нас с неподдельным интересом. Через полчаса, когда мы с грехом пополам успокоились и объяснили лексическое и прочие значения данного словосочетания в интерпретации землян, все остальные тоже посмеялись от души. После чего Слай, Генри и Шаман благополучно отправились за дровами, а женская половина группы приступила к приготовлению обеда.
А еще через день замок завис над заснеженной пустошью на самом севере Твиллитта, где нас ожидал последний обелиск и теплая компания в составе Роя, огромного белого дракона и… моего ненаглядного ГУРИ РОНДОЛЬФА! Забыв обо всем, я, автоматически «включив» левитацию, рванула вниз в объятия любимого мужчины.
Зима на Твиллитт в этом году пришла рано. Все монастырское подворье и лес вокруг него завалило глубоким снегом и полностью отрезало от остального мира. Поэтому Роя, прибывшего туда с полными сумками свежих фруктов и овощей, монахи встретили с радостью.
— Молодец, Рой, не забываешь друзей, — похлопал его по плечу Соул.
— Ваше пиво просто так не забудешь, — отшутился молодой человек.
— А мы, значит, не в счет, — отец Корва смешно надул губы.
— Что с них, волшебников, возьмешь? Они же как дети малые. Только сладкий леденец и помнят, — Роя уже уводили в знакомую комнату Дир и Нул. — Он им милее руки дающего.
Идею захватить с собой фрукты и овощи в последний момент подсказала Алиса. Ну, кто ж среди зимы откажется от таких подарков? И оказалась права. Святые отцы были не дураки поесть. Монахи тут же обеспечили Роя пивом, а сами за обе щеки уплетали принесенное угощение, стараясь не отстать в сим «святом действе» от настоятеля, лидировавшего в поглощении пищи, если перевести на язык бегущих, на корпус. Волшебник с трудом подыгрывал им и казался беспечным, делая вид, что с жадностью поглощает хмельной напиток. О делах не спрашивал. Нужно будет, сами расскажут. А еще больше наврут. В этом Рой уже не сомневался, думая со злорадством, что его «друзья» весь завтрашний день наверняка не вылезут из отхожего места. Меры они не знали, а гостинцев молодой человек привез много. Значит, будет время повидаться с дедом. Часа через три, прикинувшись совсем пьяным, Рой нетвердой походкой побрел в свою комнату, демонстративно натыкаясь на все углы. Для пущей конспирации, стараясь производить как можно больше шума, сдвинул стол, опрокинул пару стульев, выругался и рухнул на кровать. Если бы кому-нибудь пришло в голову подглядывать, то он с уверенностью мог бы констатировать — волшебник мешком лежит на постели и услаждает слух проходящих мимо громовым храпом.
