…Вроде бы только что я вышла из автобуса около своего родного дома, куда, собственно, и направлялась. Было темно, фонари горели через один, а то и через два, а те, что светились, прятались в густую листву. Что и говорить, милая и романтическая обстановочка в двенадцатом часу ночи! Перейдя через дорогу, я споткнулась о кошку, неизвестно откуда выросшую на моем пути, почувствовала, что падаю, поскользнувшись на арбузной корке, на мгновенье зажмурилась и…
… глазам было не то, что трудно поверить, им можно было не верить совсем. Не испытывая при этом ни малейших угрызений совести! Небо превратилось в голубое, ласково светило полуденное солнце и птицы щебетали, как очумелые. Лужайка пестрела цветами, рядом шелестела большая роща, и посередь всей этой идиллии прямо у дороги, мощенной ЖЕЛТЫМ(!) кирпичом, сидел на пеньке кудрявый и белобрысый добрый молодец в потертых джинсах, линялой футболке и кроссовках «Адидас». Если бы не современная экипировка — ну чем не буколический[2] пастушок! Правда, без коз и свирели, но все же. Ехидненькая улыбочка прикрывалась светлыми жиденькими усишками, прищуренные глаза смотрели насмешливо. Я приподнялась с земли, провела рукой, приглаживая растрепавшиеся волосы, и с удивлением обнаружив, что подушкой мне служила моя сумка. Улыбка добра-молодца стала шире, он даже тихонько засмеялся, приветливо глядя на меня.
Где-то я его уже видела, мелькнуло в голове. Не могу сказать, чтобы я страдала глобальными провалами в памяти, но, как говаривал бравый солдат Швейк, с каждым может случиться. Я уставилась на парня, аки баран на новые ворота, безуспешно борясь с так не вовремя посетившей меня амнезией.
— Ну, что, Алиска, покурим? — поинтересовался он, доставая из кармана потрепанную пачку «LM» и щелкая странного вида зажигалкой.
— Покурим, — ошалело ответила я, судорожно пытаясь вспомнить, где же видела эту морду. Склероз, однако, крепчал, и я решила отложить идентификацию на потом.
— Садись, вот, в ногах правды нет, — мой vis-а-vis[3] сделал рукой неуловимый жест, и рядом со мной прямо из воздуха материализовался еще один пень — брат-близнец подпиравшего задницу… э-э-э… ну, в общем, вы поняли.
— Блин горелый! — только и смогла сказать я. Впрочем, пенек оказался очень своевременным — ноги мягко подкосились сами, безо всякого участия с моей стороны, и не будь сей галантно предложенной (надеюсь, бескорыстно, из чистого альтруизма) подпорки, приземлилась бы прямо на желтую дорожку. Я полезла в сумку-рюкзак, достала сигареты и закурила.
— С прибытием. Как добралась? — похоже, мой ступор забавлял вьюношу безмерно.
— Не знаю. Споткнулась, зажмурилась, открываю глаза, а тут вместо ночи белый день, солнышко, птички и рожа твоя ехидная.
— Зря ты обижаешься. С другими не такое еще случалось. Кстати, меня зовут Бес.
Ага, чем дальше, тем интереснее.
— В смысле — черт? — нет, не тянул он на нечистую силу. Хотя кто их теперь знает? В преисподней тоже, небось, идут в ногу со временем — кому-кому, а им по штату положено, иначе искушать бедных грешников нечем будет.
— Да нет. Хотя, что-то есть, наверное. Тут у нас везде всякое колдовство, волшебство, одним словом — магия. (Господи, помилуй, вот обрадовал! Впрочем, приходилось верить. Пенечек из воздуха — это вам не кот начихал.) А, Бес? Понимаешь, Бес — это свертка, наподобие того, когда характер, способности, внешность, привычки, наклонности и прочие причиндалы сваливаются в одну кучу и перемешиваются до той стадии, пока не получится, собственно, какое-нибудь приемлемое имя.
— А откуда ты меня знаешь? И вообще, где это я? Меня ведь дома ждут, волнуются, — задала я, наконец, мучавшие меня вопросы.
Дома меня никто не ждал, это я соврала, не моргнув глазом, однако он сказал совершенно замечательную фразу:
— Не переживай. Ты и так дома.
— То есть?!…
— А очень просто. Там, в Москве, где ты споткнулась о кошку, остался твой двойник.
— Как это? Дух, что ли?
— Нет. Из плоти и крови.
— Ничего не понимаю.
— Это не страшно. Поймешь. Попозже. В двух словах — у некоторых людей есть двойники, абсолютно материальные. Двойник может жить в любом измерении. Но в одном и том же — они чаще всего просто невидимые и бестелесные. Многие люди даже не догадываются об их существовании.
— Я вот тоже не догадывалась, что у меня есть двойник, да еще и материальный. И почему только сейчас, почему не раньше и не позже? И что теперь этот мой двойник делает? Он-то хоть знает, что он двойник?
Бес помолчал, вытянул вперед руку, на которую сразу же уселась большая стрекоза и, замерев, уставилась на него круглыми фасеточными глазами, как ребенок, ожидающий от бабушки страшную сказку. Не поручусь наверняка, но я, кажется, тоже ожидала нечто подобное.
— Ничего твой двойник не знает. Да и ты тоже пока не можешь знать, что он делает каждую минуту. Все поймешь постепенно. Время должно пройти.
— Да? А я что, здесь надолго?
— Ну, это как получится. Считай, что ты тут на стажировке.
