После долгих и упорных трудов мне удалось оторваться от земли на два сантиметра и провести в этом состоянии около трех минут. Теперь я поняла, почему сначала нужно научиться мягко падать.
Вечер выдался ясный и тихий. Мы поднялись на открытую площадку на самом верхнем этаже Академии. Разноцветный город лежал перед нами, как на ладони.
— Смотри, — сказал Стас, указывая на небо. — Смотри внимательно. Сегодня видно защитный купол.
Я посмотрела наверх. Огромный радужный цветок медленно вращался над городом, попеременно окрашивая небо в разные полутона. Никогда мне не доводилось видеть такого прекрасного и величественного зрелища. Из-под купола на землю изливались тепло и нежность, и в то же время чувствовалось, что это мощный защитный барьер, крепость, которую невозможно разрушить.
Отсюда, с высоты, гораздо явственней ощущалась энергетическая структура города. Статичная радуга являлась фундаментом, на нем крепился вращающийся купол. Эманации каждого сектора на земле органично вплетались в разноцветные лепестки в небе, и, пробыв наверху какое-то время, возвращались обратно очищенные и обновленные.
Мне стало понятно, зачем Стас притащил меня сюда. Под воздействием увиденного, что-то внутри меня щелкнуло, и на место постоянных страхов пришла уверенность. Нет, страхи-то, конечно, никуда не делись, но они стали тем, чем и должны быть, просто барометром, и больше мне не мешали.
Стас смотрел на Алису и пытался понять — кто блокирует ее мысли от считывания. Кто-то очень хорошо постарался и «прикрыл» девчонку от телепатического сканирования. Интересно кто? Такие фокусы под силу очень немногим. Может Мойса? Со старика станется опекать молоденьких девочек. Или дракон? Тут тем более ловить нечего: драконья магия людям неподвластна, будь они хоть двадцать пять раз волшебниками высшего звена. Единственными моментами, когда Алису удавалось «прочитать», это когда она слишком «громко думала». Стас привык слегка копаться в мозгах учеников для их подстраховки во время занятий. С Алисой такого практически не получалось. С другой стороны, на каждый чих не наздравствуешься, и, значит, идея притащить на занятия ее друга была правильной. Другу своему Алиска доверяла безоговорочно, а раз так, то и толку в обучении будет больше.
По выходным мы не скучали, продолжая заниматься дома. Шаман в поте лица отрабатывал боевые приемы, приспособив Павлика в качестве партнера. Я только диву давалась. Совершенно чуждый любого мордобоя, Павлик с упоением помогал Сашке, с гордостью демонстрируя нам с Кешей очередные синяки и шишки.
Иногда забегал Бор, и тогда я, Панька, Гури и дракон становились свидетелями захватывающего зрелища в смешанном стиле фильмов с участием Ван Дамма и Джеки Чана. Несколько раз мне казалось, что сейчас Шаман и господин градоначальник просто поубивают друг друга из любви к искусству, но после очередного сумасшедшего кульбита они только заливисто ржали и в полном восторге хлопали друг друга по плечам. И еще каждый раз объясняли нам, зрителям, чем ката отличается от боя с тенью. Если вы надеетесь, что я понимала в их лекциях хоть что-нибудь, то вы слишком хорошо обо мне думаете. Ну, нет у меня способностей к мордобою, и ничего тут не поделаешь.
Как-то раз к нам на огонек занесло Стаса, который, как заправский менестрель, весь вечер не выпускал из рук гитары, пел свои и чужие песни и даже выразил желание положить на музыку несколько моих стихов. Я представила ему Гури в неизвестной для учителя ипостаси: как двойника моего любимого земного мужчины. Стас почему-то комично-горько вздохнул и высказался в том смысле, что вот, мол, пока бедные маги в поте лица и не щадя живота своего обучают неофитов магическому искусству, некоторые несознательные граждане уводят этих неофитов у них из-под носов.
— Потому что все из себя такие умные маги занимаются носовредительством, а простым гражданам сие искусство недоступно. Вот девушки их и предпочитают, — ехидно заметила я.
Стас припомнил свое высказывание и заржал. Пришлось и остальных посвятить в нашу давешнюю с учителем поучительную беседу. После этого ржали уже все. А потом, забыв про песни, мы до самых первых петухов травили анекдоты. Поначалу дело немножко стопорилось, поскольку бывшим землянам приходилось подыскивать сходные по смыслу и атрибутике слова и понятия, чтобы земная специфика была понятна церрянину. Но Стас оказался умницей, и уже где-то на десятом анекдоте безошибочно улавливал комизм ситуации. В общем, мы приняли его в нашу компанию безоговорочно раз и навсегда.
А через несколько дней я совершенно случайно услышала не предназначенный для моих ушей разговор:
— Стас, это гиблое дело. Пух любит Гури, и у них все серьезно. Он ее никому не отдаст, зуб даю. Так что, смирись.
— Смирился уже, Саш. Я как их вместе увидел, сразу все понял. Просто накатывает иногда. Знаешь, цепляет мужика за определенный типаж женщин. Она на мою бывшую жену чем-то похожа.
— Которую по счету? — фыркнул Шаман.
