И, пожалуй, самое главное. Хотя это только моя догадка. Никто из вас, за исключением дракона, не знает своего Истинного имени. В Истинном имени скрыта великая сила. Точнее, вся колдовская сила мага. Кто и когда назовет вам ваши Истинные имена — мне знать не дано, но помните, если это будет человек, играющий на стороне врага, то вы попадете к нему в рабство и не сможете против него ничего сделать. Единственный противовес в этом случае — знать, как истинно зовут узнавшего вас. Истинные имена пишутся рунами для всего живого и неживого, кроме людей; магическими символами — имена простых людей; одной или несколькими магическими картами — имена магов. Очень могущественные существа и маги могут иметь в своем имени все три составляющие. Ваш единственный оберег в такой ситуации — это дракон. Людям не дано знать, что хранится в памяти этих существ и как они узнают то, чего вы о себе еще и сами не знаете. А если кто-то открывает вам свое имя добровольно, то либо этот человек — ваш надежный и преданный друг, либо имя не настоящее. Отличить это просто — когда произносится Истинное имя, вы внутренним зрением видите его написание. Если этого не происходит — человек лжет.
Утро выдалось тихим и ясным. Растаявший туман оставил на траве серебристую вуаль росы.
Первый обелиск находился в нескольких часах пути по едва заметной тропинке, то и дело сворачивающей в разные стороны. Нас было пятеро — трое людей, собака и дракон. Говорить не хотелось. Пробираясь по лесу, мы наслаждались выпавшими нам минутами покоя и умиротворения, жадно впитывая целебную силу лешачьих владений. Кеша сидел у меня на плече, посчитав, что его огромный рост вызовет переполох среди обитателей леса. Зато Дик был такой же, как всегда, большой и шумный, лаял на птиц и интересовался мышиными норами.
На чудесной Татушкиной карте первый обелиск располагался на границе лесного предела и обширных лугов, переходивших в дюны, за которыми виднелась неоглядная морская гладь. Оттуда наш путь, вероятно, лежал на север, к Сизым горам на озеро Лин[18], где в узком каньоне возвышалась вторая стела, а потом на юго-запад, к истокам реки Капельки, через весь материк, почти на самую южную его окраину. Или наоборот. Думать о том, что придется сразу же от первого обелиска телепортироваться на другой материк, ох как не хотелось.
Когда мы уходили, Татушка заверила нас, что пока мы находимся в границах Лешачьей Пущи, опасаться нам нечего, а вот дальше стоило идти осторожно. На Латирэне было четыре безопасных места, за которые она ручалась — владения леших, Сол, подгорные владения гномов и эльфийский лес. Может быть, такие места есть еще где-нибудь, но этого она не знала. Ну, и с большой натяжкой к этой категории можно было отнести и храмы правоножников.
— Бдительность еще никому не мешала, — напутствовала нас она. — Пусть лучше окажется, что спокойных мест много, но каждое из них стоит тщательно проверить, прежде чем доверять полностью. Беспечность может обернуться бедой. И если хоть одному из вас вдруг что-то не понравится, не доверяйте показному дружелюбию окружающих. И, наоборот, в самом гиблом месте вам может повстречаться друг. Распознавать придется учиться в каждой конкретной ситуации заново.
Слай подтвердил это и сказал, что постарается помочь нам овладеть этим искусством.
— Я думаю, что если мы все четверо поддадимся иллюзиям, то нас всегда выручит Дик, — я погладила собачью голову. — Собаки от природы наделены чутьем, и уж если им что-то не нравится, значит, дело точно не чисто.
— На аллаха надейся, а верблюда привязывай, — поучительно заметил Шаман. — Что ж, будем привязывать верблюдов.
Татушка вывела нас на тропинку и тепло и коротко простилась. Долгие проводы — лишние слезы. Мы помахали ей на прощание, и стена леса скрыла за непроницаемым зеленым занавесом нашу маленькую группу. Впереди у нас была неизвестность и куча догадок, версий и предположений: откуда и каким образом на планету свалилась эта страшная беда — жуткие вампиры, уничтожающие все живое. Дракон еще в городе клялся и божился, что в его наследственной памяти об этом нет даже обрывков знаний.
Вдруг Кеша вздрогнул, прикрыл глаза и как бы про себя пробормотал что-то на своем драконьем языке, а потом потер лапой нос и сказал:
— Странная картинка мелькнула у меня перед глазами. Я попытался ее удержать, чтобы рассмотреть получше, но все как волной смыло, и сколько не пытаюсь вернуть, не получается ничего. Видимо картинка из прошлого, иначе бы я ее удержал.
— А что ты видел? — тревожно спросил Слай.
— Темное помещение, в котором находятся несколько людей, один из них — маг. Он произносит заклинание и возникает контакт с… с теми самыми черными джиннами. И тут же все размывается. Маг молодой, и мне показалось, что он сам не ожидал такого результата, и смертельно напуган случившимся. И еще ощущение, что это произошло то ли в конце осени, то ли в начале зимы.
