— Мысль об этом будет поддерживать меня весь оставшийся день, — хмыкнул Аз, вынимая из-за спины целый пакет с угощением и букет цветов. — Что ж, кто хорошо поработает, тот вечером оттянется на славу, — подмигнул он Ричарду и переградил дорогу медсестре, что собиралась позвать Романа к жене. — Я дядя новорожденного, — заявил он, подмигивая девушке, она зачарованно уставилась в его лицо. — Пойдемте проведаем Амару, — галантно предложил он. Медсестра пошла назад, демон еще раз подмигнул Ричарду и развязной походкой пошел следом. Роман лишь посмотрел ему вслед и пошел к выходу из больницы. Его ждали дела.
========== Игра на чувствах ==========
Самандриэль возвращался в дом Ричарда Романа с какой-то тоской и усталостью. Двадцать лет он не был здесь, последний раз приезжал на день, когда родился Бальтазар. За эти двадцать лет его помотало по миру, не одному сенатору он испортил жизнь, не одного конкурента Ричарда уничтожил. Но сейчас он хотел одного — упасть на постель и проспать несколько дней. Все наскучило, все казалось пресным и неинтересным. Но он нужен был Роману. А Ричард просто так не попросил бы его вернуться. Правда, предупредил, что дома никого. Амара греет свои косточки на курортах. В свои сорок с лишним выглядела она хорошо, правда не так хорошо, как Ричард. Но он-то оставался в расцвете благодаря силе Азазеля, а Амаре помогали лишь пластика и косметология. Сами Азазель и Ричард были на какой-то важной встрече. А Бальтазар вел активную жизнь. Войдя в дом — Новак почувствовал себя дома. Странное чувство. Это не было удовлетворение или радость, просто ощущение дома.
— Есть вещи, которые не меняются, — в гостиной было множество фотографий, причем Самандриэль увидел, что и его фото Роман не убрал.
Но привлекла его фотография Бальтазара на фоне мустанга. Ее он и взял в руки. Бальтазар Роман, и правда, был чертовски красив. Высокий, голубоглазый блондин с приятными чертами лица. Самандриэль лишь фыркнул и бросил взгляд на себя. Парень на фото выглядел старше своих двадцати, Андри же до сих пор выглядел на свои девятнадцать. Хотя было ему почти сорок.
— Забавно, в доме столько вещей, а ты воруешь мое фото? — усмехнулись от двери.
Бальтазар Роман стоял у дверей, с улыбкой наблюдая за Самандриэлем. Никакие фото не передавали всей сексуальности этого парня. Пожалуй, даже в таком огромном городе, при активной социальной жизни Бальтазара — учеба, работа, клубы и рестораны, знакомые и коллеги, он не встречал никого красивее и снова же сексуальнее. Парень был сосредоточением сексуальной энергии и желания.
— Думаешь, что оно мне нужно? — Андри небрежно поставил фото обратно и повернулся к Бальтазару, — Ричард сказал, что я буду один, и никто не нарушит моего уединения. Но вот явился ты, чтобы навевать на меня тоску, или нальешь мне выпить?
— Я Бальтазар, — представился Роман-младший, пересекая комнату и останавливаясь перед Андри, протягивая руку. — А ты Андри, я о тебе много слышал. Пьешь скотч?
— Самандриэль, — поправил его Новак, — не помню, чтобы ты входил в круг моих друзей. Пью, — он пожал руку Бальтазара, — что, интересовался мной?
— Самандриэль, — повторил Бальт медленно, растягивая буквы особо бархатным голосом. Усмехнулся. — Ты слишком яркая фигура, чтоб тобой не интересоваться, — подмигнул парню и отошел к бару, наливая выпивку в два стакана. — Держи, — он протянул стакан Андри, а когда тот взял, скользнул по его пальцам своими. — Давно ждал нашей встречи вживую, — улыбнулся он, беззастенчиво рассматривая парня. Андри был хорош, просто нереально хорош.
— Интерес твоего отца в свое время был более ощутим, — усмехнулся Андри, падая в кресло.
Серые джинсы обтягивали его ноги, как вторая кожа, а красная футболка задралась, обнажая плоский живот. Впрочем Новак на это внимания не обратил, запуская пальцы в волосы и портя идеальную прическу.
— А мой интерес уже портит мои брюки от Армани, — заметил Бальтазар, не сводя глаз с полоски обнаженной кожи, приближаясь и присаживаясь на подлокотник кресла. В одной руке стакан, вторая пробежалась пальцами по колену Андри к бедру и коснулась живота. — Поможешь спасти Армани? — поднял он бровь, медленно заползая ладонью под футболку.
— Еще один сгусток пафоса, который гордится своим Армани, — фыркнул Самандриэль, скидывая руку Милтона, — скучно. Стакан со скотчем и то интереснее, чем ты. «Я ношу Армани, у меня офигенный вкус, куча бабла и вообще я весь из себя такой клевый», — скорчил рожу Новак, — думал, что сын Ричарда поумнее будет.
— Это не Армани, — усмехнулся Бальт, похлопав себя по колену. — К слову было, первый пришедший на ум бренд. Ну в самом деле, Самандриэль, я ж про интерес, а не про штаны. Достали тебя пафосные, что ли?
