— Андри, — снова позвал Бальт, стремясь как-то подтолкнуть его к более активным действиям. Даже толкнулся пару раз бедрами, даже на физическом уровне показывая, как ему «невтерпеж». — У меня нет ледяного терпения Ричарда. Да вообще у меня никакого нет терпения, когда я с тобой, а ты дразнишься. Давай уже. Пожалуйста, — выдохнул он. Металл наручников впивался в запястья, но это даже было приятно и слегка помогало оставаться в не поплывшем сознании.
Андри лишь усмехнулся, проводя языком по всему стволу. Раздвинул шире ноги Бальтазара и скользнул языком между ягодиц, мгновенно проникая внутрь и начиная ласкать Романа там.
— Черт, — простонал Бальтазар, прекращая дергать руками и откидывая голову.
Он уже не знал, что тяжелее выдержать: вид Андри, который его бесстыдно ласкает где хочет, или чувствовать, как он ласкает. Но от ощущений и чувств не отвлечься. Самандриэль знал толк в ласках, опыт или интуиция ему подсказывали как сделать лучше. Как сделать так, чтоб Бальтазар физически ощущал, как его последние остатки разума смывает нереально сильное желание стонать и каким-то образом получить разрядку.
— Андри, — проговорил он, кусая до крови губы, чтоб не стонать без перерыва как заправская шлюха. Правда в отличие от шлюхи его стоны были бы очень реальными. — Это как-то несправедливо. Ты меня в конец раздразнил и возбудил, а трахнуть тебя не даешь. Отпусти, а? — голос его был умоляющим.
Самандриэль оторвался от своего дела, правда сразу же поменял язык на пальцы. Проделал языком путь по члену, животу, груди и шеи к губам.
— Я сам тебя трахну, — прошептал он, — только сперва ты меня об этом попросишь, — он накрыл губы Бальта своими и резко дернул пальцами, задевая простату, которую до этого не трогал.
Бальтазар умудрился и простонать в губы Андри, и перехватить поцелуй, чтоб доминировать в нем, желая показать, что хоть он и пока не может в полной мере действовать, но остается все-таки сильным. Хотя бы духом. Хоть и дух уже был очень слабым. Бальт собирался это списать на мастерство парня, чтоб не так сильно переживать по поводу своей «слабинки».
— Хочешь лишить девственности самого сыночка Ричарда Романа? — хрипло прошептал он, когда пришлось отлипнуть от губ Андри, глядя в глаза.
— А что кроме того, что ты сыночек Ричарда и гордиться нечем? — усмехнулся Самандриэль, замедляя движение пальцев и переставая задевать простату.
— Есть, — усмехнулся он, — но это все остальное ты уже подмял под себя, — засмеялся Бальтазар. — Во всех смыслах этого забавного слова. А сейчас завязывай с вопросами, не заставляй напрягать мозг, он временно недоступен, — Бальтазар ухитрился слегка поерзать на пальцах Андри, испытывая очень приятные ощущения, и поцеловал Андри, вкладывая все свое желание. — И продолжай, черт возьми.
— Ты плохо меня просишь, — улыбнулся Андри.
Он снова резко дернул пальцами, пройдясь по простате и опять замедлили движение, лишь слегка лаская Бальтазара внутри. Принялся облизывать и прикусывать один из сосков.
— Это не смешно, — выдал Бальт, сцепляя зубы снова. Но он и сам понимал, что на одной гордости он не продержится. От действий пальцев Андри по телу разбегались волны жара и тока, если он еще контролировал свою речь, то его бедра непроизвольно двигались и ерзали, пытаясь насадиться поглубже и повторить раз за разом приятные ощущения, когда Андри задевал простату. — Ладно, трахни меня уже, — прошептал он, сдавшись.
— Решил сделать мне одолжение? — спросил Самандриэль, убирая свои пальцы и сев на бедрах Бальтазара, — так не пойдет. Я и сам могу удовлетворить себя.
Новак коснулся пальцами одной руки своего члена, принимаясь ласкать себя. Пальцы второй руки, которые только что были в Бальте, проникли в тело Самандриэля. Стон сорвался с губ Андри, а движения пальцев были медленными, показывая Бальтазару, что он может так очень долго.
— Господи, — Бальт запрокинул голову, прикрыл глаза. Но не видеть не мог. И не чувствовать. — Андри, прекращай и возвращайся лучше ко мне. Ты невозможен, — Бальтазар снова посмотрел на Андри, буквально облизывая его взглядом с головы до ног. — Пожалуйста, — попросил он, — мне очень не хватает внутри чего-то твоего, — он непроизвольно облизнул пересохшие губы и двинул бедрами. — К примеру, твоего члена.
— На первый раз засчитаю, — усмехнулся Андри, — к тому же ты так постарался для меня, — он прикоснулся к губам Бальтазара в легком поцелуе и прихватив руками за бедра вошел до конца, принимаясь двигаться медленно и размеренно.
Бальтазар отозвался невнятным звуком, быстро сменившимся на стон. Двигал бедрами навстречу движениям Андри. А поскольку не мог прижать к себе его так близко как хотелось, ведь руки были прикованы, то буквально всем телом раскрылся перед Андри, подался к нему, желая лишь чтоб тот был глубже и ближе.
И сам не заметил как произнес, лишь с удивлением услышал свои же умоляющие слова задыхающимся от близости оргазма голосом:
— Быстрее, Андри.
— Плохо просишь, — произнес Андри, сжимая основание члена, не давая кончить Бальту и начиная двигаться быстрее, — проси. Я же твое божество.
