— Верно. Все может случиться.
Келлан перебирал в голове слова, пытаясь найти повод сменить тему и отвлечь ее от обещания, которое она так настойчиво требовала от него. Тут-то он и заметил кровь на траве возле ее босых ног.
— Ты ранена?
— Просто царапина на ступне.
Страх, та самая эмоция, которую он не испытывал с момента гибели своих Бронзовых, сковал его. Порез может убить человека. В тоннелях стояла такая вонь, стоит ли говорить, обо что она могла там порезаться?
Но он ничем не мог ей помочь. Впервые в жизни он пожалел, что у него нет силы Кона.
— Это просто порез, — повторила она. — Я в порядке.
Но беспокойство уже разлилось внутри, словно густой липкий туман. Он только что признался себе, что она значит для него. А от мысли, что он может потерять ее… Он даже не мог закончить эту мысль.
Словно почувствовав его беспокойство, Даная произнесла:
— У меня были раны и похуже, Келлан. Иди и надери задницы Темным, а уж потом позаботишься о моей незначительной царапине.
Он улыбнулся ее дерзости. По крайней мере, она забыла об обещании. Келлан по-прежнему не мог оценить, насколько серьезной была ее рана, но Даная боец по натуре, она справится. Со вздохом он принял ситуацию.
— С удовольствием.
— Что я должна делать?
— Оставайся здесь. Фелан будет поблизости и, надеюсь, Ри тоже. Мы с Тристаном возьмем на себя Темных, пока не появятся Рис и Кирил.
Она заметно сглотнула, вручая ему наручники, взятые из камеры.
— Я думала, что уже встречалась со злом, но это не так. Темные — воплощение такого зла, о существовании которого я даже и не подозревала.
— Я сделаю так, что скоро от них не останется ничего, кроме воспоминаний, — Келлан уже рассчитывал, как проведет не один месяц с Данаей наедине, будет заниматься с ней любовью, будет познавать все, что с ней связано.
Тогда Даная улыбнулась.
— Иди, хоть ты так и не пообещал мне, — сказала она, подмигнув. — Остальные уже ждут тебя.
— Они могут катиться куда подальше, — сказал он и резко притянул ее к себе, чтобы запечатлеть на ее губах быстрый и страстный поцелуй.
И Даная уже таяла в его объятиях, Келлан едва сдержался, чтобы не забрать ее отсюда и оставить остальных сражаться без него. Но затем он вспомнил, как Тарейс прикасался к Данае.
К его женщине. Насиловал, пытал, и все это лишь потому, что Темным так нужна одна единственная вещь, которую им никогда не заполучить.
Келлан неохотно завершил поцелуй, и его мысли сосредоточились на убийстве одного конкретного Темного Фейри.
— Удачи, — произнесла Даная, прежде чем он ушел прочь.
Келлан встал рядом с Тристаном, они открыли свой разум, призывая всех находящихся поблизости Королей Драконов. Если Темные хотят войны, они ее получат.
Тристан скинул рубашку и обувь. Его лицо озарила улыбка предвкушения, которую Келлан понимал слишком хорошо.
— Жаждешь ринуться в бой, — сказал он.
Тристан усмехнулся.
— Настолько, что некоторые могут не понять.
— Ты только присоединился к нам, так что не дай этим мудакам схватить себя. Не хочу объяснять Кону, почему ты не вернулся в Дреаган.
— Ты тоже. Я в том же положении, за исключением того, что объясняться мне придется перед Данаей. Лично я предпочел бы иметь дело с Коном, а не с ней.
Келлан усмехнулся, посмотрев на свою женщину. Она сила, с которой нельзя не считаться. Сделав глубокий вдох, он ощутил, как пошевелился и начал оживать внутри его дракон.
Ему не терпелось почувствовать ветер под своими расправленными крыльями, когда он взметнется ввысь, в облака. Столько времени прошло, хоть это не ради своего удовольствия, а ради общей миссии.
Темные словно чума, коснувшаяся не одной реальности, и теперь они осмелились посягнуть на Землю. Не стоило доверять Светлым контроль над Темными, они так и не смогли изгнать их из этой реальности на Земле. Поскольку Короли стремились оставаться в тени, Светлые просто перестали бороться с Темными.
А Темные… постепенно разрослись и превратились в мощную силу.
Тристан взглянул на него и, скинув джинсы, взметнулся в воздух, превращаясь в прыжке в своего янтарного дракона.
Келлан наблюдал, как Тристан расправил крылья и поймал встречный поток, который поднял его вверх. По небу плыли небольшие облака, в них можно было бы скрыться, но в данный момент и в данной ситуации Келлан не собирался ни от кого прятаться.
Он перевел взгляд на Фелана, тот занял незаметную позицию рядом с Данаей и неотрывно следил за проходом в подземелье.
Даная не сводила с Келлана глаз и наблюдала за тем, как он одел наручники на свои запястья, будто он по-прежнему ограничен в движении. Жажда защищать и охранять то, что принадлежало ему, словно приливная волна, накрыла Келлана с головой.
И он не стал бороться, просто позволил этой волне захватить его и принял тот факт, что простая смертная каким-то невообразимым образом смогла открыть ему глаза.
И захватила его сердце.
Его взгляд метнулся к проходу, на пороге которого появился, сверкая красными глазами, Тарейс.
— Я думал, ты сбежишь, — заявил Тарейс, заметив в поле Келлана. — Ты что, уже соскучился по своей камере? Наверное, дожидался меня, чтобы я вернул тебя обратно?
