– Броню надеть! К бою! – вдруг рявкнул старшина андреевцев, кидаясь к тому сундуку, где лежали его оружие и бронная защита. По палубе затопали десятки ног, и уже через несколько минут на судне в боевом облаченье стояли не мужики-гребцы, а три десятка снаряженных для боя воинов. С минутной задержкой все это повторилось и на всех других судах. А караван в это время втягивался в последний поворот перед селом.
Укрепленное поселение пылало! Вот откуда тянуло дымком на реку. Как видно, только недавно его взяли приступом, и основная масса атакующих была сейчас внутри, за разбитым частоколом. А возле него, с наружной стороны стены, у лежащего бревна-тарана и рядом с проваленными вовнутрь створками ворот сидел на гнедом жеребце в окружении двух конных десятков предводитель нападавших.
«Уходить или бить?!» – только лишь три удара своего сердца раздумывал Варун, вглядываясь из-под ладони на берег. – К пристани правь! – рявкнул он и перехватил поудобнее щит. – По два десятка на берег в стенку, остальным бить болтами и стрелами с судов! Молчан, передай по всему каравану: «Делай, как я!».
Не успел еще борт ладьи коснуться бревен причала, а с нее уже посыпались воины, сбегая вниз и выстраиваясь в плотный ряд.
От взятого укрепленного села загудел протяжно рог, и к предводителю через разбитые ворота начали выбегать вооруженные копьями, топорами, изредка мечами или саблями пешие воины. Если бы вся эта орава бросилась бы разом на маленький, ощетинившийся копьями и мечами отряд, то Варуну с его двумя десятками пешцев устоять против такой большой толпы было бы невозможно. Но предводитель противника, гарцуя перед своими воинами, все медлил, как видно, дожидаясь их сбора. А в это время на пристань причалило еще две ладьи, строй андреевцев уплотнился и даже подался немного вперед. Наконец от села послышался резкий рев рога, и вся эта орущая толпа с оружием в руках понеслась разом к реке. За ними по пятам следовал и небольшой конный отряд во главе со своим предводителем.
– Стрелки, тоовсь! – рявкнул Варун, оборачиваясь к тем трем десяткам лучников, что замерли в готовности у ладейных бортов. – Митька, вы самострелами конных бейте! Стенка бьет сулицами, а потом всех на мечи! Стоять крепко, робята! Нам только их первый натиск сбить, а потом они сами прочь посыпятся!
Четыре, три сотни шагов до врага.
– Петька, Марат, мы воеводу бьем! Оська, Игнат – ваши боковые, те, что рядом с ним! – выкрикнул Митяй, припав к прицелу своего «реечника».
– Щелк! Щелк! Щелк! – практически одновременно ударили все пять арбалетов, а ребята уже накручивали на них рычаг зарядки.
– На пятнадцать щелчков хватит! – крикнул старший самострельного звена, натягивая дугу своего мощного оружия.
Троих конных во главе с воеводой видать уже не было, а около лежащих на земле тел крутились человек пять спешенных всадников.
– Хэк! – резко выдохнули лучники, выпуская первые стрелы в набегающих.
Всего два удара сердца, и новая тяжелая стрела с граненым острым наконечником, вырванная из колчана, срывалась опять с тетивы. – Хэк! Хэк! Хэк! – Три десятка лучников били с удобных позиций, возвышаясь над бортами своих судов.
– Есть! Есть! Есть! – выкрикнули почти одновременно самострельщики, докручивая рычаги зарядки.
– С распределением, по конным, бей! – скомандовал Митяй, выпуская болт в того всадника, что был в самом центре.
– Щелк! Щелк! Щелк! – ударили самострелы друзей.
– Сулицы! – прокричал Варун, и шесть десятков метательных копий вылетели в накатывающую толпу.
– Держать строй!
По щитам загрохотали топоры, дубины, сабли и копья атакующих. Под напором сотен тел пешцы медленно и с тяжелой натугой начали пятиться назад к причалу.
– Бам, бам, бам! – Лютня аж осыпало щепой от ударов секиры по его щиту.
– И кто это тут такой резвый-то? – Он повернул голову налево, вбок. – Фролка, я сейчас чуток назад сдам на самую щелку, ты срежь его, а то он мне сейчас весь щит здесь развалит!
Рыжий сосед понимающе кивнул, и немного приподняв, чуть довернул свой меч острием вперед.
Полшага назад, сверкнул клинок Фрола, а за щитом раздался громкий вскрик. Лютень сам резко подал вперед, немного открыл стенку вправо и уколол своим мечом противника перед соседом.
– Держать строй! – ревел Варун.
Андреевцам отступать уже было некуда, сзади их подпирали бревна пристани. – Раз! Раз! Раз! – задал счет командир, и тяжелая пехота, словно бы оттолкнувшись от причала, по малой пяди сама начала напирать вперед. Сверху били луки и стрелы, а с подошедших чуть ниже пристани двух ладей одновременно посыпались вниз шесть десятков воинов.
– Ураа! Руусь! – И подкрепление ударило в левый фланг противника.
Гомонящие, уверенные от своей многочисленности враги вдруг разом смолкли, а потом разразились паническими криками. Три сотни их, бросая на землю оружие, припустились в сторону леса. А по пятам за ними бежали андреевцы, коля и просекая им спины.
