Приняв свой настоящий облик, умывшись, плотно поужинав, Яков спустился в подвал. В доме за столом остались сидеть Михаил Гранкин и два амбала. Последние вели между собой неспешную беседу о пойманной девушке, перекидываясь незамысловатыми, почти односложными предложениями, содержащими весьма гнусный и примитивный юмор. Гранкин не участвовал в этой дискуссии, хоть и был сторонником различного рода развлечений, связанных с представительницами прекрасного пола…
Эркенов отодвинул мощный засов и открыл дверь. И снова, как и день назад, здесь находился человек. Только на этот раз девушка. Тоже привязанная к стулу, с кляпом во рту, чтобы не шумела.
Яков подошёл в плотную.
– Ну что, будешь говорить? – с еле сдерживаемой ненавистью проговорил он. Глаза были бешенные.
Инна подняла голову. Перед ней стоял тот самый человек, которого она видела недавно по телевизору. Тот самый, на которого был объявлен всероссийский розыск. Тот самый, в поисках которого милиция сбилась с ног… Найдя в себе нечеловеческие усилия, она только помотала головой, давая понять, что не скажет ни слова.
– Это он убил моего брата? – допытывался Эркенов. – Говори, сучка! А то сейчас двух молодцев позову, они тебя быстро заставят говорить. Они очень захотят поиметь такую красотку…
Она вздрогнула от такой угрозы и что-то промычала. Яков вытащил кляп.
– Когда Сергей придёт, он тебя убьёт, если ты меня не отпустишь, – произнесла она смело, глядя ему прямо в глаза.
– Смелая дура! – вскричал Эркенов. – Первый раз такую встречаю… ничего, заговоришь, – снизил он обороты. – Не сегодня, так завтра или послезавтра… Был тут один такой. Не долго сопротивлялся. Часа три. Заговорил и всё выложил, – рассказал Яков и вновь обрушился на неё. – Говори!
– Да пошёл ты…
– Коза задрипанная! – вспылил Эркенов и не сдержавшись врезал ей с размаху ладонью по лицу.
Щека запылала, на глазах проступили от боли слёзы. Тихо застонав, Инна опустила голову. Яков ходил по подвалу, стараясь придумать, как её можно быстрее разговорить. И понял, что только силой. Только давлением. Значит…
Он резко вытащил охотничий нож, подошёл к ней. Одной рукой поднял её голову за волосы, вторую, с ножом, поднёс к горлу. Холодная сталь коснулась нежной кожи.
– Если ты сейчас не скажешь, какое отношение имеет твой хахаль к убийству моего брата, то я тебе оставлю на всю жизнь память, – сказал он и медленно начал вести нож вдоль горла…
20.58, 24 мая, Лукьяновка
Сумерки сгустились в окружающем пространстве. Звёзды и луна закрылись тучами. Еле движимый ветерок пропал. Всё говорило о том, что ночью будет гроза.
''Семёрка'' подъехала к старой церкви, от которой до ближайшего дома было метров триста. Единственная улочка в деревне всё-таки освещалась столбами. Но из двух десятков горела только половина. Что было даже неплохо.
На месте встречи их ждал уже Молотов и Жжёнов. Молчаливое рукопожатие. Удивлённый взгляд Фомина:
– И это всё?
– Нет, – улыбнулся Ваня. – Остальные уже держат дом. Есть самые последние новости. Расскажу по пути.
Ребята вчетвером выдвинулись к противоположному концу деревни, огибая её по большому колхозному полю. Из деревни их не могли увидеть, так как между полем и самой деревней был большущий сад с цветущими яблонями. Поэтому ребята шли не пригибаясь, только внимательно смотря вперёд, чтобы не наскочить на какого-нибудь запоздалого жителя.
Сергей с Витей были одеты в камуфляж с военными берцами. На голове береты. Под мышкой у обоих выпирала кабура с пистолетом. И ещё по одной за спиной, с правого бока. По началу Молотов с Жжёновым не обратили внимания, поскольку все мысли были только о предстоящей операции.
– Сергей, – обратился Ваня. – В доме по последним данным находятся: хозяин и три молодых человека. Они гости, это точно… Остальное узнаем на месте. Там сейчас два наших снайпера смотрят.
Сергей молча кивнул, посмотрел на спокойно идущего рядом Витю, позавидовал его внутреннему спокойствию и постарался сам на ходу немного расслабиться, снять напряжение. Прижав ладони друг к другу на уровне груди, как при молитве, Сергей на мгновение закрыл глаза, потом с глубоким вздохом поднял руки и описав полукруг, с полным выдохом, опустил их вдоль бедра. Так он повторил три раза.
Рома с удивлением смотрел на Фомина, одновременно переживая за него, видя как парень нервничает. Да и Сергей сам заметил, что с ним давно такого не было. Чтобы так нервничать! Такого даже в том году не было, когда они с Витей вдвоём, да, конечно же ещё с Юрой, против целой вооружённой преступной группировки выступили. И ничего такого волнительного тогда не было почему-то. Хотя объяснение этому наверное есть. Тогда Сергей только из Югославии вернулся, как говориться, ещё не остыв от боевых действий и постоянного напряжения; тогда ему не за кого было бояться, кроме матери, и тогда у него не было Инны – его любимой жены.
