– Это не совсем работа, – помолчав, рассказала Бри. – Это… занятие, которое досталось мне от деда. И оно… довольно опасное.
– Что-то криминальное? – насторожился Володя.
– Не в общепринятом смысле слова.
Ответ прозвучал на удивление правдиво и одновременно – абсолютно непонятно.
– Я ничего не понимаю, – признался парень.
– Это потому, что я никогда ничего тебе не рассказывала, – вздохнула Бри. – Не хотела впутывать во всё это.
– А сейчас?
«Сейчас? А что сейчас?»
Девушка с удовольствием оттянула бы этот разговор, перенесла на спокойное время, чтобы как следует обдумать, подготовиться, но…
«Хватит церемониться! Или он с тобой, или нет. Нельзя рубить хвост по частям».
– Сейчас ситуация такая. – Голос Бри стал таким строгим и холодным, что Володя вздрогнул. – Если ты развернёшься и уйдёшь, то мы, скорее всего, больше никогда не увидимся. Если останешься, твоя жизнь изменится навсегда. И это – не метафора.
– Насколько изменится? – ошеломлённо пробормотал Володя.
– Навсегда.
– Я имел в виду, насколько сильно?
– Перевернётся с ног на голову. Ты узнаешь много такого, о чём… о чём даже мечтать не мог. И ты… окажешься совершенно в другой жизни.
– А в чём подвох?
– Можно остаться без головы. И это снова не метафора.
– Понятно. – Володя помолчал. – Дед, говоришь?
– Дед, – подтвердила Бри. – И сейчас я с тобой абсолютно честна. Я влипла в это благодаря деду.
– И не можешь бросить?
– Оттуда не уходят.
Поправка: теперь не уходят, когда обретённое могущество сладко туманит голову. Теперь уйти невозможно.
– Этот мужик…
– Мой телохранитель. – Рассказывать о том, что Джузи насквозь ненастоящий, Бри пока не собиралась. – И слуга.
– У тебя появились слуги?
– Да.
Ещё один взгляд на дорогущий внедорожник.
– Но ты можешь остаться без головы?
– Каждое мгновение.
– Не метафора?
– Нет.
Володя вздохнул:
– Почему ты пошла на это?
– Потому что моя мама умерла не просто так – идёт война. Я не хотела в ней участвовать, но моя мама умерла, и я решила…
– Отомстить?
– Сначала, – не стала отрицать девушка. – Но потом я поняла, что должна принять участие в войне. Вместо деда.
– Почему должна?
– Я могу повлиять на исход, а значит – должна. Чтобы исход получился таким, каким я хочу его видеть.
В её голосе Володя слышал много нового. Не только холод, но жёсткость, силу и уверенность в себе. Перед ним стояла далеко не та Марина, которую он знал. Совсем не та.
– Эта война… она коснётся меня?
– Скорее всего, ты никогда о ней не узнаешь.
– То есть она меня не коснётся?
– Будет зависеть от того, кто одержит победу. Если я и те, за кем я иду, – в твоей жизни ничего не изменится.
– В таком случае – удачи, – улыбнулся парень.
– Спасибо.
– А я… я, пожалуй, пойду.
Если Володя думал, что его примутся останавливать и уговаривать, он крепко ошибся.
– Ну и правильно. – Бри кивнула, открыла дверцу и уселась на водительское место. В зеркало посмотрела на Володину спину, но горечи не почувствовала. И ни одной слезинки не проронила – их все она выплакала несколько дней назад, ночью, перед тем как уснуть.
Тогда всё и закончилось.
Расследовать погром на кладбище…
В первое мгновение Дориан воспринял приказ так же, как все участники совещания: то ли нелепая шутка, то ли публичное унижение. Но опомнился раньше остальных, сообразив, что не заслуживает ни того, ни другого. А когда Консул сделал то самое добавление, заставившее физиономии центуров изумлённо вытянуться, у Машара отпали последние сомнения: случившееся на кладбище действительно имело важное значение. И после совещания Дориан услышал краткое разъяснение.
– Искренне надеюсь, что мои подозрения беспочвенны, – негромко произнёс Консул. Он вернулся за стол, но не на своё место во главе, а уселся напротив центура и вперился в него жёстким, очень серьёзным взглядом. – У меня нет никаких оснований для подозрений, кроме одного – погром случился именно сейчас.
– Демонстративно? – понял Машар.
– Да.
– Бросили вызов?
– Полагаю, да.
– Несколько по-детски, – прищурился Дориан.
– Возможно, мы имеем дело с молодым магом.
– Но сильным? – уточнил Машар.
– Если он добрался до тех знаний, о которых я думаю, то – да, с очень сильным, – подтвердил Консул.
– Против чего придётся работать?
– Против легенды. – Руководитель Альянса откинулся на спинку кресла и сложил перед собой пальцы рук. – Против того, чего не существует, и я сейчас не шучу. Если мои опасения подтвердятся, мы столкнёмся с самым неприятным противником из всех возможных, и даже я не очень хорошо представляю, как с ним справиться.
– Не силой, – ответил Машар. И увидел вспыхнувшие в глазах Консула огоньки.
– Поэтому я отправляю тебя, Дориан, – ты понимаешь, что нужно делать. И разберёшься, что нужно делать. Меня интересует не столько победа – хоть противник и силён, нет сомнений в том, что я с ним справлюсь. Меня интересуют его знания. – Консул помолчал. – Даже так: в первую очередь меня интересует, чтобы до этих знаний не добрался никто больше. И лишь вторая цель – заполучить эти знания.
– Они для вас тайна?
