В следующее мгновение с пальцев Хеса сорвались нити чар, гибким арканом захватывая шею волка и сдавливая ее не хуже удавки. Зверь взвыл, попытался метнуться к обидчику, но лишь опрокинул стол и повалился на бок, когда еще несколько нитей опутали его лапы, лишая возможности находиться в вертикальном положении.
— Моя сумка, Исэйас! — рявкнул охотник, и мальчишка вздрогнул, схватил дорожную сумку Хеса. — Фиал с голубой жидкостью, быстро!
В чужих вещах всегда сложно что-то найти, особенно когда у тебя трясутся руки. Послушник долго не размышлял — просто перевернул и вытряс все содержимое. Вцепился побелевшими пальцами в пузырек с голубоватым эликсиром и, стараясь не смотреть на разъяренно бьющегося в путах огромного волка с безумными глазами, протянул склянку охотнику.
Смотреть на то, как Хес впихивает зелье в щелкающего клыками оборотня, норовившего откусить обидчику пальцы по самую шею, было выше его сил, и мальчишка отвернулся. По привычке вознес молитву Семерым, потом сплюнул и досадливо поморщился — надеяться на помощь тех, кто хочет уничтожения Мира, глупо и смешно.
За спиной тем временем воцарилась тишина, прерываемая только жалобным поскуливанием, и послушник рискнул обернуться. Ролло почти уже принял человеческий облик, но вид у него был совершенно безжизненным. Тусклые глаза равнодушно пялились в потолок, и на мгновение Исэйасу показалось, что жизнь покидает могучее тело.
Хес вытащил из-за голенища сапога охотничий нож и полоснул по запястью. Густая с серебристым отливом кровь будто нехотя выступила из открывшегося пореза, а потом тонкими ручейками заструилась по руке. Терпкий запах ударил в ноздри, и послушник едва сдержал себя, чтобы не отшатнуться — он никогда не любил вида крови.
Зато глаза Ролло ожили, и в них вспыхнул голод. Яростный, пожирающий внутренности, словно пламя пожарищ. И не успел Исэйас ахнуть, как оборотень вскинул голову и впился клыками в доверчиво подставленное запястье.
Хес даже не изменился в лице, не попытался отдернуть руку, словно так и должно быть, — лишь пристально наблюдал за другом. Вместо него испугался Исэйас.
— Хес, — придушенно прошептал он, — что происходит?
— Эта сущность заставила Ролло завершить процесс обращения, — спокойно пояснил охотник. — До тех пор, пока он не попробовал человеческой крови, зверь внутри него не может одержать верх над человеком, и Ролло мог контролировать свою жажду. Но, учитывая силу Иного, с которым нам пришлось столкнуться, преждевременное пробуждение вполне обоснованно.
Исэйас непонимающе уставился на охотника. Тот поймал изумленный взгляд и вздохнул.
— Я не человек, Исэйас, ты забыл? — он как-то невесело усмехнулся. — Кровь фейри обладает многими свойствами, в том числе она может обуздать безумие оборотня, дать ему возможность обрести контроль над звериной сущностью.
Послушник передернул плечами — по позвоночнику словно пробежал холодок. Он покосился на безжизненное тело архиепископа, прислушался к царящей тишине.
— Ты спятил? — раздался тихий голос Ролло.
Баггейн наконец-то пришел в себя. Он совершенно не помнил, что произошло. Последнее, что стояло перед его глазами — это темная сущность, ударившая его в грудь. Сознание вспыхнуло серебряными осколками и погасло. А теперь он очнулся, ощутил под своей головой колени Хеса, а во рту — металлический привкус чужой крови.
— С полным обращением тебя, дружище, — ехидно оскалился Хес. Получилось не хуже, чем у Ролло. — С окончательной принадлежностью к фейри тебя.
— Засранец, — простонал Ролло, пытаясь подняться.
Руки и ноги не желали его слушаться, и он сам себе сейчас напоминал раздавленного паука: вроде и хочется под себя конечности подобрать, да только сделать это никак не представляется возможным.
— Поднимайся, — с сочувствием произнес Хес и рывком поставил друга на ноги.
Баггейн болезненно охнул и покачнулся, пытаясь удержать равновесие. Исэйас вздохнул и подпер его с другой стороны, помогая передвигаться.
Спуск по крутой лестнице показался еще сложнее, чем подъем. Ролло оказался очень тяжелым и все время норовил утянуть их вниз, радостно пересчитывая чувствительными носами ступеньки. Но Хес и Исэйас пока еще держались.
Двор потихоньку начал оживать. Чары фейри развеивались, и братья возились на полу, поднимались, растерянно хлопали глазами, пытаясь осознать и объяснить произошедшее. Поэтому три фигуры, выписывающие зигзаги по двору в направлении выхода, не удостоились должного внимания, что несказанно обрадовало Исэйаса.
Зато когда они наконец-то покинули негостеприимную цитадель Святого Ордена и пересекли подъемный мост, возле которого еще дремали, обнявшись с алебардами, уже знакомые стражи, их внимание привлекло облако пыли, появившееся вдалеке. Чуткое ухо охотника безошибочно уловило дробный перестук копыт и бряцание оружия — похоже, посетили они место назначения исключительно вовремя.
