Она толкнула их полностью одетых в теплую лохань, усадила друг их напротив друга, капнула им на головы сероватой воды и начала скрести их спины своей толстой щеткой.
– Вы же не будете больше разгуливать в загоне для свиней? Как бы я ни старалась, такой запах просто так не исчезнет! Это рыжая привела вас сюда? Очередная уловка дьявола. Раздевайтесь, я выбью вещи дубинкой, только так можно попробовать избавиться от запаха. Не стесняйся, тебе не следовало одеваться как мальчик, если ты так беспокоишься о своем целомудрии.
Ухватившись за рукава Брисеиды, она дергала вверх, пока рубашка не поддалась. Брисеида погрузилась в воду так глубоко, как только могла, скрестив руки и покраснев, а Леонель упрямо изучал потолок и пол.
– Давай, ты тоже, и отдайте мне нижнее белье, вы же не собираетесь в нем спать.
Она как раз выжимала их брюки, когда в комнату ворвался Уливе.
– Менина, прибыло еще три человека, верхом на лошадях, они хотят есть!
– Сегодня меня не оставят в покое, – ворчала она. – Вы, ребята, оставайтесь на месте, я скоро вернусь. Где рубашки, которые я просила у тебя, Ули? Почему я должна все делать сама!
И Менина вышла из темной кухни, как торнадо, держа одежду на расстоянии вытянутой руки, за ней последовал Уливе.
Казалось, время остановилось. Брисеида и Леонель, погрузившись в солоноватую воду по самые подмышки, наблюдали, как между их коленями образуется рябь, ритмично повторяющая «шлеп-шлеп» падающих с потолка капель.
– Значит, ты приручила дракона, и мы полетели к подножию лестницы, – рискнул заговорить Леонель.
– Канцлер Ли заключил дракона в темницу с помощью порошка идей из песочных часов торговцев. Я только достала песочные часы и надеялась, что дракон меня послушается.
Леонель поднял бровь:
– То же самое ты говорила на Площади Времени…
– Я не знаю, что еще сказать.
– Правду. Бай помог тебе, и он взял с тебя обещание не говорить его брату, поэтому ты придумала эту историю. Ты понимаешь, о чем я.
– Даже Менг поверил, – спокойно сказала Брисеида. – Я не понимаю, почему ты так настойчиво твердишь, что не веришь в химер.
– Я скажу тебе почему. Хотелось бы верить, что канцлер VIII века управляет доверчивым китайским народом с помощью своего дракона. Что средневековые ведьмы распространяют чуму и уничтожают деревни. Но снаряды, пулеметы, газ? Я не могу поверить, что это работа маленьких существ, которые вышли из моих снов с порошком идей. Мир, в котором я живу, реален, и его кошмар – дело рук человеческой жестокости.
– Вам там весело? – хихикали Лиз и Эней в коридоре.
Леонель схватил репу, которая плавала возле его локтя, и бросил ее в дверь, чтобы они замолчали. Они засвистели и с шумом удалились в сторону общего зала.
– В любом случае я не обязан тебя переубеждать. Ты делаешь вид, что удивлена, но думаешь точно так же, как и я. Ты притворяешься, что веришь в них. Иначе ты бы уже их видела. Цепляешься за свой так называемый опыт, как за спасательный круг, чтобы сохранить иллюзию.
– Глупости!
– Ты так и не увидела ни одну химеру, да?
– Я видела их в зеркальном отражении.
– Не надо придумывать эту чушь, чтобы бороться с Цитаделью. Ты из будущего, ты должна все понимать. Но ты упрямая. Почему ты хочешь, чтобы химеры вообще существовали?
Брисеида хотела ответить, но остановила себя, не успев произнести ни слова. Она никогда раньше не задавалась этим вопросом.
– Я думаю, что… химеры необычны. Страшные, потому что Цитадель обратила их против нас, но вначале они – лишь воплощение наших мечтаний. Если химеры существуют, то это потому, что вокруг нас есть нечто удивительное. Именно потому, что мы еще не до конца постигли тайны этого мира, у нас еще есть шанс найти смысл жизни. Даже если, как в случае с химерами, нам приходится принимать лишь проблеск этого.
Какое-то движение привлекло внимание Брисеиды. Рябь на поверхности воды создавали уже не капли воды, падающие с потолка, а длинные, похожие на корни пальцы зелено-серого существа размером с кулак, которое сидело на краю ванны и резвилось, наблюдая за ней.
– Понимаешь, – ответил Леонель с грустной улыбкой, – именно в этом твоя ошибка. Когда ты увидишь то, что
– ТАМ! – крикнула она, выпрыгивая из воды.
– БРИСЕИДА! – закричал Леонель, прикрывая глаза.
Маленькое существо уже исчезло.
– ОН БЫЛ ТАМ! Я ВИДЕЛА! А ТЫ? ОТКРОЙ ГЛАЗА! – крикнула она, оглядываясь в поисках существа.
– НО ТЫ С УМА СОШЛА! Я знаю, что я видел, прикройся!
Брисеида потянула за заляпанную грязной посудой скатерть. Три тарелки упали на пол и разбились на тысячу осколков. Она схватила тряпку, которым был обернут один из свисающих с потолка окороков.
– Я ВИДЕЛА ОДНОГО! – воскликнула она, бегом направляясь в общую комнату. – В бане! Я видела! Он… маленький, сморщенный! Я видела!
– Что? – ошеломленно спросил Менг, в его глазах отразилось то же удивление, что и во взглядах сидящих за ним мужчин.
Из кухни донесся громкий треск. Через несколько мгновений появился Леонель, вокруг его бедер была обернута скатерть, и парень воскликнул:
– Она сошла с ума!
