Тёмные всадники полностью

Брисеида с удовольствием достала бы свои песочные часы, возможно, и другие инструменты. Но они не могли пойти на такой риск при свидетелях. Она погрузила руки в воду. Должна ли она была войти в фонтан, чтобы попытаться заметить химеру? Нет, слишком нелепо, она не могла заставить себя сделать это в присутствии отца Мартина. Она присела, чтобы понаблюдать за водой. Лишите зачарованную ее лунного обличия. О чем говорил Уголин Попьян? Если они могли украсть платье феи, значит, они уже могли ее видеть, и в этом случае кража платья не представляла никакого интереса. На мгновение она позволила себе отвлечься на красоту отражения луны в фонтане. Это был долгий день, и ее глаза устали. Она потерла влажными пальцами веки, чтобы лучше различить отражение фахверковых домов, рябивших на гладкой поверхности воды. Но вместо того чтобы вновь обрести четкость, отражение стало еще более размытым, настолько, что в нем не было ничего, кроме меняющихся цветов. В отражении казалось, что на краю умывальни танцует прозрачная фигура. Движение прекратилось, и фигура наклонилась вперед, к поверхности воды, чтобы понаблюдать за Брисеидой. В воде фигура подняла голову, и Брисеида, не задумываясь, сделала то же самое. Прозрачная фигура, маленькая, как эльф, покрытая лунным светом, стояла перед ней на краю умывальни. Наклонившись вперед, она улыбалась ей.

– Брисеида, ты что-нибудь видишь? – спросил Энндал, стоя справа от нее, видя, что она потеряла дар речи.

Она не успела ответить. Пронзительный крик пронесся по воздуху, заставив всех подпрыгнуть.

– Что это было? – резко спросил Менг, снимая с пояса длинный кинжал.

– Звук пришел оттуда! – воскликнул Оанко, указывая на крыши. Энндал уже достал свой меч.

– Брисеида? Что ты видишь?

– Я…

Теперь она не была в этом уверена. Фигура исчезла. И красота места, как ей показалось, тоже. Все, что осталось, – это маленькая мрачная умывальня посреди вонючего переулка.

– Ревуны, – прохрипел отец Мартин тоненьким голоском. – Нельзя оставаться здесь, мессир д’Имбер, эти крики – предвестники гибели, что-то надвигается.

– Что именно?

– И сенешаль им разрешает так себя вести? – с содроганием спросила Лиз. – Так гнусно.

– Ревуны – это злые духи, – тихо объяснил Энндал, отслеживая любое движение. – Мы ничего не можем сделать, чтобы остановить их. Брисеида, расскажи нам, что ты видела.

– Я не… не уверена. Силуэт. Но все исчезло.

Силуэт феи казался теперь очень далеким. Она никогда не слышала столь ужасающего крика.

– Господь Всемогущий на небесах, защити нас от зла! – пробормотал отец Мартин, перекрестившись. – Защити нас, Господи, с помощью блаженного Иоанна Крестителя…

По двору пронесся вой, от которого волосы встали дыбом. Эней опустил сумку на землю, чтобы лучше ухватить сачок для ловли бабочек. Оанко сделал то же самое. Священник вцепился в руку Энндала:

– Они идут! Пора уходить!

Черная фигура, казалось, молниеносно перемещалась по крышам. Оанко следил глазами за тенью, готовый бежать за ней, но Энндал остановил его:

– Оанко! Не сейчас! Пора уходить. Быстро!

– Почему ты меня остановил? Сейчас у нас хоть что-то было бы! – сказал Оанко, когда они оказались в безопасности в своей комнате в богадельне.

Брисеида никогда не видела, чтобы Оанко так сердился. Он был похож на охотника, который упустил свою добычу.

– Всему свое время, Оанко, – сказал Энндал. – Химеры опасны, но духовенство может быть еще опаснее. Мы не связываемся с еретиками. Если мы хотим, чтобы они оставили нас в покое, придется играть по их правилам.

– Вы заметили, что в этой комнате две кровати, – сказал Леонель, запрыгивая на одну из них. – Мы теперь на уровень выше.

Он никого не обманул своей напускной наглостью, его тоже потрясли крики.

– Какую игру ты ведешь, Энндал? – воскликнула Лиз. – Сначала ты смущаешься, когда лейтенант Эбрар просит тебя рассказать ему о своей жизни, об охоте на Зверя Апокалипсиса, а потом ты рассказываешь духовенству все эти безумные истории о крае света? Ты позволяешь им видеть тебя спасителем Каркасона, обещаешь Кассандре, что отправишься на охоту на вуивра, а потом объясняешь монахам, что тебе плевать на вуивра и что тебя интересует лишь Святой Грааль? Ты хочешь, чтобы люди начали болтать? Чтобы они поняли, что ты несешь чушь? Я не говорю, что не стоит время от времени придумывать ложь, особенно в нашей ситуации, но она должна иметь смысл! А что не так с этими людьми? Они восхищаются твоими сражениями со злом, но если они поймают нас в погоне за демонами, то нам конец? Что все это значит? Чего они хотят, в конце концов?

– Как я уже сказал, все дело в том, как подойти к вопросу, – спокойно произнес Энндал, чтобы успокоить ее. – Все как в Поднебесной. Нужно лавировать, чтобы не нажить себе врагов. Кассандра это понимает, поэтому она попросила священника пригласить меня.

– Но ты, Энндал, что ты на самом деле думаешь обо всем этом? Тебе ведь необязательно играть с нами какую-то роль? Ты можешь рассказать нам все как есть.