Тафф побежал вдоль ряда, называя ведьм по именам, бросая в ночь названия сказок, что рассказывают детям на ночь: Девица из Теней, Элизабет Земляная, Зовущая Женщина и Эсмеральда Рыжая (в двух ипостасях, молодая и старая). Тропа сделалась пошире, но не настолько, чтобы Кара могла миновать чучела, не касаясь их. В недобрую минуту она подняла голову – и очутилась лицом к лицу с глазами из ракушек, вделанными в голову из обугленной соломы.
– Мэри-Котелок! – сказал Тафф, пиная маленький котёл, лежащий у ног чучела. – Ну и гадкая была ведьма! Любой предмет могла зачаровать и заставить его вершить свои тёмные дела. Потому-то её так и прозвали.
– Ну, довольно! – сказала Кара, подталкивая братишку вперёд. Но Тафф вывернулся у неё из рук и озадаченно уставился на последнее чучело.
– А эту я не знаю, – сказал он.
Чучело было выше прочих и одето в парчовое платье тёмно-рубинового цвета, как апельсин-королёк, расшитое золотыми завитками. На спину чучела ниспадали прямые чёрные волосы, настриженные из конской гривы.
Кара ощутила, как гримуар у неё в сумке нагрелся – её охватила ярость. «Это же мамино платье! Кто-то стащил его из сундука, где мы храним её старые вещи!»
– Слушай, а кто это? – спросил Тафф.
Кара положила руку ему на плечо.
– Это так, просто чучело, – сказала она. – Идём дальше. Мы уже почти пришли.
Она взяла братишку за руку и потащила за собой. Миновав следующий поворот, они увидели свет в окнах дома. Запахло корицей и попкорном с маслом. Наверняка там будет и горячий шоколад, а то и кофе. К ночи похолодало, руки немели, и Кара была бы очень рада и тому, и другому.
Увы, вдова Миллер заготовила напоследок ещё одну шутку. Тропа расходилась по трём направлениям, и каждая тропка упиралась в деревянную калитку. Тафф распахнул правую калитку, наклонился, осмотрел петли и снова закрыл её.
– Она открывается только в ту сторону, – сказал он, возвращаясь на главную дорожку. – Наверно, и остальные калитки такие же. Как только они закроются, мы не сможем пройти через них обратно.
– А если мы войдём не в ту калитку, мы, скорее всего, снова окажемся в начале лабиринта?
– Да, наверно.
Кара вздохнула. Вдова Миллер ей всегда нравилась, но прямо сейчас Кара готова была её придушить. Если они пойдут не той дорогой, возможно, они проплутают тут всю ночь…
Тафф взял у Кары фонарь и поднял его повыше, стараясь осветить дорожки как можно дальше.
– Левая и правая загибаются в сторону и исчезают из виду. А вот дорожка за средней калиткой, похоже, ведёт прямо к дому.
– Слишком очевидно, тебе не кажется?
– Значит, надо выбрать одну из двух остальных.
– Но которую?
Тафф пожал плечами.
– Левую. Если ошибёмся, в следующий раз выберем правую. Во второй раз мы сюда доберёмся намного быстрее, мы ведь уже знаем дорогу.
Тафф распахнул калитку, но остановился, прежде чем войти.
– Постой, – сказал он. – Ты права. Средняя дорожка слишком очевидна. Может быть, в этом-то и смысл.
– Ты хочешь сказать, настолько очевидна, что по ней никто не пойдёт?
– Ну да! Особенно после того, как все сообразят, что тропа, ведущая сюда, заворачивала в противоположную сторону от дома. Тогда они подумают, что вдова Миллер и тут сделала так же. Именно поэтому она так делать и не стала бы!
– Какой ты у нас умный! – сказала Кара.
Тафф был слишком взбудоражен, чтобы скромничать, поэтому просто кивнул. Он вошёл в среднюю калитку и придержал её для сестры. Но прежде чем Кара успела последовать за ним, за левой калиткой что-то шевельнулось. Она подняла повыше фонарь – и успела мельком увидеть высокую фигуру, уходящую прочь. Тыквенно-оранжевый плащ волочился по грязи, ветвистые пальцы цеплялись за кукурузные стебли.
Кара захлопнула среднюю калитку.
– Ступай! – велела она Таффу.
– Ты что делаешь?!
Мальчик подёргал калитку, та сердито загремела, но с его стороны открыть её было нельзя.
Кара хотела, чтобы Тафф ушёл отсюда как можно быстрее и как можно дальше. Она надеялась, что дорожка, на которой он сейчас, приведёт его к безопасности, но вдруг нет? Что, если в этом направлении лежит ещё одна, глубокая часть лабиринта? А вдруг она выведет его прямиком к Сордусу?
– Ты почему не идешь? – спросил Тафф.
Кара лихорадочно соображала.
– Ну, а вдруг ты ошибся?
– Я не ошибся.
– Но всё-таки, если ты ошибся, ты сможешь просто вернуться назад. Тогда я выпущу тебя из калитки, и мы попробуем пойти другой дорогой. Таким образом, мы не рискуем начать всё заново.
Каре было очень противно лгать братишке, но этот план и в самом деле выглядел разумным. Даже Тафф, похоже, впечатлился.
– Но я правда уверен, что это правильная дорожка! – сказал он.
– Тогда, значит, до дома совсем недалеко. А бегом ещё быстрее. Если ты не вернёшься через несколько минут, я увижу, что это верное направление, и пойду за тобой следом.
– Да я просто вернусь и сам скажу…
– Нет! – вскричала Кара, так громко, что Тафф вздрогнул. – Нет! Дойдёшь до дома – оставайся там. А я приду сразу за тобой. На вот! – Она просунула фонарь сквозь калитку. – Возьми.
– Без фонаря же будет очень темно, Кара. Как же ты найдёшь дорогу?
