– Это опасно. И если вдруг случится несчастье, мы никогда себе не простим. Семья этого мальчика… Все наши семьи, – последовал тяжёлый вздох, – они и так пережили уже слишком много горя.
Тэнди не знала, что ответить. Она, прищурившись, вглядывалась в облака, тщетно пытаясь понять, как далеко тянется канат.
– Линнель, а ты не помнишь, сколько времени заняла у тебя переправа? Далеко отсюда до Серой горы? – задумчиво спросила она.
– Сложно сказать. Я тогда испугалась, и мне казалось, будто это длится целую вечность. Сейчас, дай-ка мне вспомнить. – Девочка задумалась. – Всё происходило на закате. И я добралась до замка прежде, чем солнце опустилось за горизонт. А значит, переправа заняла не больше пятнадцати-двадцати минут.
Тэнди вопросительно посмотрела на Альдо. Тот уверенно кивнул:
– Это гораздо короче моей обычной тренировки. Я справлюсь, поверь. Меня учили этому с раннего детства, так что я хожу по канату всего на год меньше, чем по земле.
Его решимость дарила надежду. Девочка верила в него, зная по собственному опыту, что люди редко предлагают сделать что-то, что им не по силам. Особенно если это что-то связано со смертельной опасностью. Кроме того, у неё просто не было другого плана.
– Может, нам обвязать тебя чем-то, сделать что-то вроде страховки? – предложила она.
Мальчик безразлично пожал плечами:
– Я не вижу здесь ничего даже отдалённо похожего на верёвку. К тому же мне не нужен лишний балласт. Всё будет хорошо. – Он разулся и аккуратно отставил в сторону свои странные башмачки. – Я всегда хожу босиком. Так проще удержаться. – И в подтверждение своих слов он пошевелил длинными пальцами на ногах.
Линнель побледнела так сильно, что могла бы с лёгкостью затеряться среди облаков. Её подруга видела, что та сомневается в правильности данного решения.
– Ты считаешь, мы совершаем ошибку? – спросила Тэнди. Она не хотела действовать без одобрения компаньонки.
– Мне страшно за Альдо, – ответила юная певица. – Но, похоже, другого выхода у нас просто нет.
Мальчик кивнул, выпрямился по струнке и громко объявил, обернувшись к остальным:
– А теперь смертельный номер! – Он говорил так театрально, словно начинал цирковое представление. – Я отправляюсь на другую сторону пропасти. Прошу всех соблюдать тишину.
Впрочем, в подобной просьбе не было необходимости. Дети боялись не то что говорить, но даже дышать. Они не сводили глаз с ребёнка, который ловко взбирался по деревянному столбу, пока не уселся на его вершине. Затем он опустил левую ногу на верхнюю часть каната и аккуратно поставил перед ней правую. Соскользнув со столба, Альдо расставил руки в стороны и сделал один уверенный шаг вперёд. Потом он положил одну из ладоней на затылок и подпрыгнул, проверяя верёвку. Всё это походило на какой-то невероятный танец в воздухе. Выполнив над их головами ещё пару разминочных номеров, ребёнок мягко зашагал прочь. Теперь под ним не было ничего, кроме окутанной туманом бескрайней пропасти.
Линнель зажмурилась, и многие дети последовали её примеру. Но только не Тэнди. Она не сводила глаз с удаляющейся фигуры мальчика. Верёвка размеренно покачивалась, но это, похоже, никак не мешало ему сохранять равновесие. Он медленно, но уверенно продвигался вперёд, пока не превратился в размытую фигуру среди густого тумана.
Спустя пять мучительных минут неизвестности раздался знакомый голос с акцентом.
– Я вижу другую сторону! – сообщил Альдо.
Дети вздохнули с облегчением, но никто не ответил. Все они следовали просьбе канатоходца и хранили почтительное молчание. Прошло ещё несколько мгновений, и вдруг верёвка перестала раскачиваться. Сердце Тэнди тревожно сжалось. Она бессознательно прижала ладони к губам.
– Я на месте! Вижу корзину! Сейчас попробую её освободить!
Металлические колёсики заскрипели и пришли в движение под сопровождение бурных аплодисментов.
На смену напряжённому молчанию пришло бурное ликование. Несколько девочек расплакались от счастья. А Линнель радостно подпрыгнула и обняла свою новую подругу.
Но Тэнди боялась радоваться раньше времени. Разумеется, она, как и все, почувствовала невероятное облегчение, когда мальчик благополучно добрался на другую сторону. Но шкивы казались ей старыми и ненадёжными, канат мог перетереться, и девочка не хотела праздновать победу, пока все они благополучно не переберутся на Серую гору.
Линнель повернулась к остальным детям.
– Вы не возражаете, если я переправлюсь первой? – скромно спросила она. – Это место навевает на меня ужасные воспоминания. Я просто не могу больше оставаться на этой горе.
Все, как один, одобрительно закивали.
– Значит, решено, – улыбнулась Тэнди. – А я тогда буду замыкающей.
