Он улыбнулся и кивнул кому-то за моей спиной. Мне на голову тут же надели мешок, а на запястьях застегнули наручники. Я почувствовала, как в шею что-то воткнули и буквально через пару секунд мир перестал существовать.
Придя в себя, я с трудом открыла глаза, голова зверски раскалывалась. Сначала не смогла ничего разглядеть, показалось, что вокруг сплошная тьма, но постепенно глаза привыкли к окружающей обстановке, и я поняла, что нахожусь в каком-то заброшенном помещении. Я сидела посреди комнаты, привязанная к металлическому стулу. Попыталась сглотнуть, но слюны во рту не оказалось, горло нещадно сдавило от сухости: – «Сколько я была в отключке?».
– Доброе утро! Или день? Или вечер? – я не заметила, как он вошёл или, может, он и был здесь? Трентон издевательски улыбнулся и встал прямо напротив меня. – Проснись и пой, пташка! Феникс – это ведь птица, если я не ошибаюсь? – я попыталась заговорить, но у меня не получилось, горло сдавил болезненный спазм и я закашлялась. – Ну, так не пойдёт, так у нас диалога не получится.
Он взял со стола, в углу комнаты, бутылку воды и открыл её. Подошёл ко мне, и грубо схватив за подбородок, дёрнул вниз, открывая мне рот и заливая в него воду. Я чуть не захлебнулась и разразилась новым приступом кашля. Агент, глядя на меня, улыбнулся, словно получая удовольствие от этой картины и довольно протянул:
– Ну-ну, дыши.
«Вот же ублюдок!», – откашлявшись, я ещё раз провела по помещению взглядом:
– Это место не очень-то похоже на штаб-квартиру ЦРУ. Да и права не помню, чтобы мне зачитывали, – Гильермо заливисто рассмеялся, чуть ли не согнувшись пополам.
– Ну, насмешила! Права говоришь?! – отсмеявшись, поднял на меня взгляд, выражение его лица стало пугающе серьёзным, он плотно сжал челюсти, отчего сильнее выделились квадратные скулы. – Права это для людей, а ты… мразь! Мусор, от которого надо избавляться, – когда он говорил, его верхняя губа слегка подрагивала, приподнимаясь, как это бывает, когда испытываешь к кому-то сильнейшее отвращение. А выражение лица, в целом, скорее походило на злобный оскал разъярённого пса, чем человека. – Такие как ты, просто отбросы. В тебе ни чести, ни совести, ни принципов. Ты даже на чувства не способна. Ты хоть когда-то сожалела, хоть об одном из своих убийств? Нет! Не думаю!
«Ну, прекрасно! Хотя чего было ожидать? Он меня не знает, а видит перед собой лишь образ Феникса, который Логан кропотливо создавал долгие годы и надо сказать весьма успешно».
– Вы меня совсем не знаете агент.
– Ух ты! – он иронично улыбнулся, но у него скорее вышло поморщиться. – Какая уважительная. Кто бы мог подумать.
– Меня мама с папой учили вежливо обращаться к незнакомым людям, тем более к представителям власти, – он снова рассмеялся над моими словами, но с каждым новым разом его смех казался мне всё фальшивее.
– А это уже интересно… Глядя, на такую мерзость, как ты, совершенно не могу представить тебя ребёнком. Скольких ты убила, а? Сколько сотен, может, тысяч? Ты отвратительна мне! Я бы к тебе даже прикасаться не стал, не хочу замараться о такие помои, как ты! – он уже не говорил, а просто выплёвывал слова вместе со слюной, как кобра, что брызжет ядом. – Хотя, с другой стороны, мне будет гораздо проще, я не люблю бить женщин, но ты не женщина… ты даже не человек. Потому что, назвав тебя так, я оскорблю всех оставшихся людей!
«Хм…».
– Знаете агент, я видела разные формы ненависти, но это… это что-то личное. Что произошло? Киллер убил кого-то из Ваших близких?
– Заткнись!
Он рявкнул на всё помещение и, преодолев расстояние между нами, заехал кулаком мне в челюсть. От такого сильного удара я завалилась набок. Во рту сразу почувствовался металлический привкус, я сплюнула кровь на пол и подняла на него взгляд: – «Значит, угадала. Хреново. С таким будет не договориться, его не пронять, не достучаться. Всё, что он испытывает ко мне, это ненависть и отвращение… и больше ничего. Я крупно влипла!».
Взяв себя в руки, он сделал пару шагов назад. Глубоко вздохнул, с досадой качнув головой. Похоже, ему не понравилось, что мне так быстро удалось его раскусить:
– И так… – медленно, растягивая каждую букву, сжал кулаки, прохрустев костяшками пальцев, разрабатывая их и готовясь к предстоящему «веселью». – У тебя будет только два пути. Быстрая смерть или долгая и очень мучительная.
– Хм… – я сделала вид, что раздумываю над сказанными им словами. – И при каком раскладе, какая смерть меня ждёт?
– Рассказываешь всё, что я хочу знать, и умираешь быстро. Пуля в голову и готово. А будешь молчать, я буду тебя пытать. В итоге ты всё равно заговоришь. Все, в конечном счёте, всё рассказывают. Но при таком раскладе, ты умрёшь медленно и в мучениях.
– Простите агент, но я вынуждена сказать, что оба варианта меня не устраивают.
– Ха… – он улыбнулся, и мне показалось, что первый раз со времени нашего знакомства, он сделал это искренне. – А ты значит, девочка с юмором? Ну что же, посмотрим, насколько тебя хватит, – он подошёл ко мне вплотную и присев на корточки, заглянул в глаза. – Последний шанс.
