– Да… Он нашёл её.
Я замираю, в голове поднимается гул, виски начинают пульсировать: – «Неужели это правда?», – несколько раз моргнув, выхожу из ступора:
– Где?
– Пока не знаю. Он расскажет всё при личной встрече.
– Я с тобой!
– Нет. Ты останешься. Я поеду один. Он и так рискует всем, предоставляя мне секретную информацию. Не хочу, чтобы он нервничал.
– Ладно, – я практически рычу, но понимаю, что ничем там не помогу, и во мне сейчас говорит лишь моё нетерпение, – я останусь.
Кейлиб одобрительно кивает и молниеносно переодевшись, выбегает из квартиры. Я сажусь на диван и закрываю ладонями лицо: – «Боже… Неужели это правда?». Каждый раз, когда закрываю глаза, вижу перед собой её лицо, вот и сейчас…
– Неужели, скоро я увижу тебя наяву?
Я облокачиваюсь на спинку дивана и, раскинув по ней руки, запрокидываю голову к потолку, но затем перевожу взгляд на кофейный столик. Взяв с него пачку сигарет и достав одну, закуриваю.
Остаётся только одно – дождаться Кейлиба.
Припарковавшись у здания, которое Константин выбрал как место встречи, я заглушил двигатель и бросился внутрь. Но у самого входа меня окликнули:
– Куда это ты несёшься, словно за тобой черти гонятся?
Я обернулся на знакомый голос и встретился с серьёзным взглядом старого друга. Константин стоял, облокотившись на дорожное ограждение и докуривая сигарету. Он сделал последнюю затяжку и, затушив окурок, отбросил его в сторону. После чего расплылся в улыбке и, раскрыл объятия. Я подошёл к нему и крепко обнял:
– Давно не виделись дружище.
– Давно не то слово. Я рад, что, наконец, удалось встретиться, хоть и не при самых радужных обстоятельствах, – я кивнул. Видя моё состояние, друг ободряюще хлопнул меня по плечу и сжал его в своей руке. – Она сильная девочка, уверен она в порядке, а скоро и ты сможешь в этом убедиться.
Сердце пропустило удар и забилось бешеным галопом. Я почти потерял какую-либо надежду, а вместе с ней и смысл жизни. Все эти месяцы я скорее существовал, чем жил. И вот у меня появилась возможность вернуть в мир привычные краски. Но одна мысль, сидящая в мозгу, как чёртов червь, не даёт в полной мере поверить тому, что мы правда спасём Силену. Эта мысль о том, что этот след, так же как и предыдущие, ни к чему не приведёт.
Мы зашли в ресторан, и подошли к стойке администратора.
– Почему это место?
– Здесь тихо, нет посторонних ушей и говорят, у них подают просто потрясающие десерты, – Константин повернулся к девушке за стойкой. – Столик на имя Ривза.
– Когда это ты гурманом успел стать?
– Меня шесть месяцев, без увольнительных, по разным горячим точкам кидали. А в условиях полевой кухни любая нормальная еда райским блюдом покажется. Так что гурман из меня так себе, скорее пользуюсь возможностью и кую железо пока горячо.
– Надолго ты на гражданку?
– Месяц, потом снова на службу.
Мы сели за столик, заказали по стакану виски и закуску. Константин не удержался и заказал себе чизкейк. Когда заказ принесли, я попросил нас больше не беспокоить, и как только официантка отошла, моментально переключился:
– Что тебе удалось выяснить?
Кон достал из внутреннего нагрудного кармана второй телефон и, положив его на стол, пододвинул ко мне:
– Вся информация здесь. За безопасность не волнуйся, он защищён лучше, чем компьютеры в Пентагоне, – я разблокировал гаджет и принялся пролистывать папки с документами. Друг параллельно начал свой рассказ: – Я понятие не имею, где Силену держали сразу после того, как её взяли под стражу, данных об этом нет нигде.
– Это потому что её не на объект принадлежащий ЦРУ привезли, а просто в какую-то заброшку.
Константин задумался и как-то неопределённо кивнул:
– Это резонно. Если они планировали получить информацию и просто избавится от неё, то нечего и возиться с оформлением и бумагами, – я поморщился. – Что? Никто не любит усложнять себе работу.
– Мы отвлеклись, – я сделал глоток виски и продолжил просматривать документы.
– Да. В общем, я знаю о двух объектах, на которых её содержали, пока четыре месяца назад не перевезли. Куда именно не знаю. Но покопавшись, смог выяснить, что, скорее всего, это один из объектов, где содержат падаль, – я оторвал взгляд от дисплея и поднял на Константина, в моих глазах сейчас чётко читалось желание убивать. Он примирительно поднял ладонь и спокойно объяснил: – Это всего лишь термин, используемый для заключённых, которых оставляют в камерах, до того момента пока они либо не заговорят либо не умрут.
Я прикрыл ладонями лицо и начал массировать виски. В голове поднялся гул, а вместе с ним я словно слышал её крики… Тряхнув головой, допил содержимое стакана и снова взял в руки телефон:
– Продолжай.
