Тёмный Феникс полностью

– Наоборот. Нравится и даже очень, – поднявшись, я протянула ему руку. – Пошли. Необходимо приложить лёд к твоим рёбрам, а затем примем душ.

Сэм моментально оживился, в глазах появился дьявольский блеск и, мурлыча, он уточнил:

– Вместе?

– Если у тебя остались силы на подобные мысли, значит, я плохо тебя измотала, – сверкнув глазами и бросая ему вызов, добавила: – В следующий раз буду пожёстче.

– В таком случае мстя моя, будет страшна!

– Мстя? – я рассмеялась в голос.

– Вот именно!

– Дурак! – в ответ на моё шутливое оскорбление, Сэм схватил меня за запястье и притянул к себе. – Фу-у-у! Ты весь потный!

– А вот это, кстати, отдельный вопрос. Мы тренировались больше часа, я весь вспотел, а у тебя даже испарина на лбу не выступила. И так каждый раз.

– Просто та физическая нагрузка, которую я испытываю во время наших с тобой  спаррингов, ничто по сравнению с тем к чему я привыкла, – Сэм вопросительно уставился на меня. – В моём случае, это вопрос выживания. Вымотанный киллер – мёртвый киллер.

– Хм… – он задумчиво прошёлся взглядом по моему лицу, а затем опустил его в пол. – Почти с самого начала нашего знакомства, я знал кто ты, – он снова поднял взгляд на меня, – знал, что ты киллер. Но я никогда не задавался вопросом, а насколько хороший? Ты сказала, Кейлиб входит в десятку лучших. Какой именно он по счёту?

– Пятый.

– А ты? Какой номер в этом списке занимаешь ты?

Я не уверенная в том, что ему нужна эта  информация, просто молча смотрела на него. А он ждал. Не требую, не настаивая, просто надеясь, что я не стану закрываться и скажу правду… и я сказала:

– Первая, Сэм. Феникс первая в этом списке.

– А сколько ты… – он вдруг запнулся и отрицательно затряс головой. – Нет! Забудь! Я не хочу знать.

Но я поняла, что он хотел спросить.

– Много, Сэм, – он скривился и провёл ладонью по лицу. – Я работаю киллером десять лет, с того момента, как мне исполнилось восемнадцать. Так что тех, кого я убила, было много… очень много.

Он прикрыл глаза и запрокинул голову к потолку, я видела, как напряжённо ходят желваки на его скулах. Казалось, он вот-вот сорвётся, но он вдруг спокойно выдохнул и, посмотрев с такой нежностью, от которой у меня кольнуло в груди, протянул ко мне руку. Аккуратным движением заправил мне за ухо прядь выбившихся волос и провёл ладонью по щеке, я прильнула к этому прикосновению.

– Знаешь, – он недолго помолчал, – может, мне так проще, но я вас разделяю.

– Нас?

– Сейчас передо мной Силена… моя Силена, – он тепло улыбнулся, но затем улыбка сошла с его лица. – А та, кто убила всех тех людей, о которых ты говоришь – это Феникс. И я почему-то не могу соединить вас в одну личность. В моих глазах вы такие разные. Ты так меняешься, когда… убиваешь.

– Вполне возможно, что так оно и есть, – я перехватила вопросительный взгляд Сэма и пояснила: – Сейчас с тобой настоящая я, вероятно, такая, какой бы была, ни произойди в моей жизни всех тех событий, которые сделали из меня Феникса… Она появилась, чтобы защитить, чтобы не бояться, чтобы отомстить. Но всё же, она – это я, а я – это она. И если ты не примешь меня целиком, и как Силену и как Феникса, между нами всегда будет пропасть.

Сэм кивнул, один раз, другой. Я видела, как до него постепенно доходит смысл моих слов и главное, что он воспринимает их всерьёз.

– Я постараюсь.

Такое простое слово, слетевшее с его губ, а давшее мне такую надежду.

– Пока мне этого достаточно.

Я резко распахнула глаза, даже не зная, что именно меня разбудило. Сердце гулко билось о рёбра, как обезумевшая птица, что бьётся о прутья клетки. Внутри зародилось неприятное ноющее чувство, словно нарастающее беспокойство, готовое захлестнуть с головой и перерасти в губительную панику. Я дёрнула головой, отгоняя это неприятное наваждение. Повернувшись, поняла, что Сэма рядом нет. Уже хотела позвать его, но приподнявшись на локтях, увидела, что он стоит возле окна и задумчиво смотрит в бесконечную тьму ночного неба.

– Что ты там делаешь? – он перевёл взгляд на меня и слабо улыбнулся.

– Не спится.

Я встала с кровати и, подойдя к нему со спины, обхватила руками за талию, положив на плечо подбородок. Прижавшись своей обнажённой кожей к его, ощутила какой он ледяной: – «И сколько ты уже так стоишь?».

– Что тебя беспокоит?

Он положил свои руки поверх моих и кончиками пальцев стал нежно поглаживать их. Долго молчал… так долго, что я начала беспокоиться, но вот с его губ, шёпотом, сорвался ответ, настолько тихий, что я еле расслышала:

– Я не хочу тебя потерять.

– И не потеряешь, – я ответила также тихо, шепча на самое ухо.

– Обещаешь?

– Да.

Одно из моих правил, не давать обещаний, которые не смогу сдержать… Поэтому это обещание, я давать права не имела. Но видеть его таким… не хочу!

Не желая больше думать об этом, уже нормальным голосом спросила:

– Откуда вообще такие мысли?

– Просто… плохой сон.

– И что случилось в этом сне?

Сэм вздрогнул, словно по телу прошла неприятная дрожь, и сжал мои ладони в своих.

– В тебя стреляют и… всегда столько крови.

«Хм, всегда?»

– Это не первый такой сон?