— Да, да, да. Этим летом мой друг и коллега Джеймс Джордан смог уточнить, что это означает. В частности сложность объекта — это его структура, размер и мелкие детали. Итак, ты понял, что способен контролировать больших солдатиков, но я думал, что вам еще многое предстоит сделать, прежде чем оживить нож. В этом и состоит вопрос, как вы смогли оживить нож, что я этого не заметил? — спросил Флитвик.
— Эм… что вы имеете в виду? Когда я оживил солдата, нож тоже ожил, все дело в управлении ножом через солдата, — сказал Поттер.
Флитвик выглядел немного ошеломленно.
— Ты действительно анимировал нож одновременно с солдатиком?
— Эм, ну, да. Я сделал что-то неправильно? — спросил Гарри.
— Нет, — едва не закричал Флитвик, — я всего лишь хочу сказать, — начал он, как только смог успокоиться, — что это очень впечатляет. Я не подозревал, что вы на таком психоэмоциональном уровне. Ведь управлять фигуркой тяжело, а управление еще и дополнительными объектами, которые прикреплены к игрушкам, это высочайший уровень контроля и самоконтроля. Я предполагал, что вы произнесли заклинание анимации еще раз, пока я был занят атакой на ваши игрушки, — сказал Флитвик.
— Это значит, что мы опережаем график? — спросил обрадованный мальчик.
— Мистер Поттер, я и не мечтал о таком прогрессе в контроле собственным сознанием, я предполагал, что это будет на пятом, максимум шестом курсе. С таким мастерством многие на ЖАБА не выходят. Вы явно прогрессируете в уровне управления своим сознанием. Вы можете предположить, что именно так повлияло на вас, ведь я точно помню прошлогодний ваш уровень, — в голосе Флитвика были вопрошающие нотки.
Гарри стал вспоминать, чем же он занимался последнее время. «Я сделал много чтобы улучшить свои навыки, но что именно помогло такому скачку? Может, мои занятия по теории трансфигурации? Я не думаю, что это мои способности к магии Теней, да и метаморфомагия не сильно-то помогала. Подождите… Анимация — это мои психические усилия, ментальный контроль, все было так просто».
— Сэр, я начал заниматься окклюменцией. Может это мне помогло? — спросил Поттер.
Флитвик, казалось, впал в ступор, но все же сказал:
— Окклюменция… это все объясняет, и особенно ваш уровень контроля собственного разума. Если не секрет, как далеко вы продвинулись в ее изучении?
Гарри взвесил все плюсы и минусы. Флитвик ведь работал на Дамблдора, он мог интересоваться и просто из любопытства, и в тоже время мог собирать информацию этому любителю лимонных долек.
— Извините, профессор, мне немного неудобно, — смущенно произнес мальчик, — но я вынужден просить вас дать мне магическую клятву, что вы не раскроете директору или кому бы то ни было того, что я вам расскажу.
Флитвик в свою очередь вновь был удивлен, Минерва как-то конечно упоминала, что юный Поттер потребовал Долг Жизни у нескольких студентов первогодок, но он ей не поверил. И Филиус снова был вынужден согласиться с ней в том, что как сильно бы не походил Гарри по рвению к знаниям на его когтевранцев, в душе он все же был слизеринцем.
— Хорошо, мистер Поттер. Я, Филиус Флитвик, клянусь своей жизнью и магией, что не расскажу ничего из рассказанного вами про ваши занятия окклюменцией.
Как только клятва была произнесена, и Гарри почувствовал волну магии прошедшую между ними, он улыбнулся своему любимому учителю:
— Благодарю вас, сэр. Я, правда, вам верю, но некоторые преподаватели пытались применить ко мне легилименцию, поэтому я слегка опасаюсь. А теперь могу ответить на ваш вопрос, я работаю над одиннадцатым барьером и хотел бы завершить тридцать, прежде чем двигаться дальше, — сказал Гарри.
Флитвик был взбешен и поражен.
— Мистер… мистер Поттер, кто использовал легилименцию? Это очень серьезное преступление! Ни один учитель не должен использовать ее на студентах! — в шоке сказал Флитвик.
— Я мог бы рассказать вам, но прошу дать еще одну клятву о неразглашении, — предложил ему Гарри.
— Хорошо, мистер Поттер. Я, Филиус Флитвик, клянусь своей жизнью и магией, что не раскрою личности тех, кто применял к мистеру Поттеру легилименцию, до того момента, пока сам Гарри Поттер не расскажет, либо не сделает это достоянием общественности.
Гарри вновь почувствовал принятие присяги.
— Сэр, это профессор Снегг и профессор Дамблдор, они применяли ко мне легилименцию в прошлом году. Но они всегда останавливались, как только я ловил их и прямо говорил им об этом.
— Как вы узнали? Как давно вы изучаете окклюменцию? — спросил преподаватель.
— Ну, сэр, — медленно начал Поттер, — я начал работать над ней только этим летом, но Салазар, как мой фамильяр, может защищать мое сознание от вторжений.
— Замечательно. Так все и было. Тебе повезло, что в обоих случаях он был при тебе, — сказал Флитвик.
— Знаете, сэр, Салазар всегда со мной. Он и сейчас со мной, — сказал Гарри, и змея высунула голову из его одежды.
— Но, мистер Поттер, это нарушение школьного устава, студентам не разрешается брать животных на занятия, — сказал Филиус.
