Гарри положил газету на стол.
— Ух ты, — тихо произнес он.
— Я не могу поверить, что ты действительно все это сказал прессе. Они точно не переврали? — усмехнулся Драко.
— Эм, неверно цитировали меня? Нет. Хотя они не правы, называя это враждой, и они были не далеко от правды про месть, — сказал Поттер.
— Не могу поверить, что ты действительно сказал, что Локонс худший учитель, который когда-либо был, учитывая того, кто пытался тебя убить. Это просто… просто… ты гений! — Блейз не смог сдержать хохот.
— Блейз, прекрати! Серьезно! Гарри, ты ведь понимаешь, что каждый маглорожденный возненавидит тебя с этого момента? — нахмурилась Джинни.
Гарри и Драко обменялись взглядами, прежде чем рассмеяться вместе с Блейзом. Когда они все же перевели дух, Малфой сказал:
— Ты думаешь, что Гарри волнует мнение грязнокровок? Законопроект был туфтой, и все, что сказал Гарри, правда.
— Да, и быть может, теперь мадам Боунс получит некроманта, — улыбнулся Поттер.
— Некроманта? — растерянно спросили Дора и Джинни.
Гарри, Драко и Блейз быстро пересказали им свои споры на пляже и то, что Поттер планировал выступить против этого законопроекта независимо от событий.
— Значит, ты готовился к этому с лета? — удивилась Джинни.
— Да, и я до сих пор хочу, чтобы с Дамблдора сняли все права моего проклятого опекуна! — раздраженно произнес Гарри.
— Ну, если ты действительно хочешь, чтобы он ушел, почему бы не рассказать все про Дурс… — начала Нимфадора.
— Замолчи, Тонкс! — так рыкнул Поттер, что несколько слизеринцев перестали разговаривать и обернулись к нему.
— Эмм… Тонкс, — сглаживая ситуацию, сказал Малфой, — ты действительно ожидаешь это от него после Визенгамота? Ты же помнишь, что он планировал сделать, да?
— Прости, я на секунду забыла об этом, — Нимфадора покраснела на мгновение, а потом применила свою способность, чтобы румянец исчез.
— А, не беспокойся, — махнул Гарри.
— Я так понимаю, с нами вы не поделитесь информацией? — спросил Блейз.
— Нет, прости. Некоторые вещи просто слишком личные, даже с окклюменцией, — ответил Поттер.
— А вы знаете, мой папа очень хотел, чтобы этот законопроект приняли, — перевела тему Джинни.
— Правда? Ему же хуже, — с сарказмом произнес Драко.
— Драко, нехорошо так говорить! — резко воскликнула Джинни.
— Почему? Твой отец просто предатель крови. Помогать маглорожденным глупо.
— Драко, не смей называть отца предателем. Мы гордимся своим родом, как любая чистокровная семья. Тот факт, что у нас нет никаких проблем с маглами и маглорожденными, не делает нас плохими!
— Джинни, не плохими, а глупыми, — сказал Гарри, заработав обиженный взгляд от Джинни. — Я не пытаюсь навязывать тебе свое мнение, Джинни, но давай будем честными, маглы — это ужасные люди, и маглорожденные должны оставаться в их мире.
— Но… но… Тонкс, Блейз, неужели и вы думаете так? — в голосе Джинни проявились печальные нотки.
— Я понимаю, почему Гарри так думает, и я с ним согласна, — призналась Дора.
— Без комментариев, — пожал плечами Блейз.
— Без комментариев? — переспросила Джинни.
— Забини нейтральны по этому вопросу, и я не собираюсь менять семейные традиции, — пояснил Забини.
Джинни посмотрела на своих друзей и покачала головой, не зная, что ей делать.
— Гарри, ты, правда, назвал Снегга своим любимым профессором? — постаралась сменить тему Тонкс.
— Они спросили о нем, а я не хотел усложнять себе жизнь в школе, высказав свое настоящее мнение.
— Но Локонс? — усмехнулся Блейз.
— Он больше не учитель, так что не имеет значение то, что я о нем говорю, — улыбнулся Поттер, и все, включая Джинни, рассмеялись.
Пока Джинни, Блейз, Нимфадора и Драко спорили о том, какой поступок Локонса был самым глупым, Гарри решил осмотреть зал. Первое, что бросилось в глаза — это страшные волчьи взгляды, бросаемые на него гриффиндорцами. Один из них принадлежал Грейнджер. И Поттер не смог лишить себя удовольствия и помахал ей. Лицо Грейнджер покраснело от ярости, и она выбежала из зала. Гарри лишь ухмыльнулся и продолжил свое занятие.
Когтевранцы все сгрудились в кучку и тихо что-то обсуждали. Каждый из них, как и прежде, смотрел на него снизу вверх. Поттер заметил Су Ли в одной из главных групп Когтеврана, ловца Чжоу Чанг, Терри Бута и несколько учеников третьих и четвертых курсов. Никто из них, казалось, не хотел встречаться с ним взглядом, поэтому Гарри перевел взгляд на стол Пуффендуя.
Пуффендуйцы поддерживали гриффиндорцев. Поттер заметил Эрни Макмиллана, и они дружно отвели друг от друга взгляд. Гарри никогда не видел таким Макмиллана, казалось, что тот сейчас подойдет к нему и вызовет на дуэль. Только два пуффендуйца, казалось, не были расстроены: Сьюзен Боунс и Ханна Аббот. Поттер был рад, что они не изменили себе. Хотя это не слишком удивило его, так как они присутствовали при его споре с мистером Макмилланом. Они также знали, что это не был акт мести за его дело против Дамблдора.
