Гарри сидел в кабинете своего любимого учителя, его голова пульсировала после сортировки некоторых особо неприятных воспоминаний; горгулья же настойчиво посылала ему образы Дурслей с отрезанными конечностями и вырванными глазами, что не слишком-то облегчало его состояние.
Как будто Гарри было мало единожды перенести ужасную жизнь с Дурслями… Теперь ему вновь и вновь приходилось переживать все неприятные события: его обзывали выродком, избивали и запирали в чулане. И его мстительная анимагическая сущность делала все эти переживания ещё более болезненными для мальчика. Во время самих событий прошлого он мог действовать, хоть как-то влиять на ситуацию; сейчас же, когда он был вынужден просматривать свои воспоминания, ему оставались лишь бессилие и ярость.
Скрип открывшейся и вновь закрывшейся двери заставил его голову вновь взорваться приступом боли.
— Мистер Поттер, что случилось? Мистер Нотт всего лишь пытался вывести вас из транса окклюмента, — обеспокоенно спросил ученика профессор.
— Простите, сэр, просто Нотту немного не повезло: он побеспокоил меня во время сортировки моих воспоминаний. Он попытался вывести меня из транса как раз тогда, когда я вспоминал не особо счастливый день, — ответил Поттер.
— Я заметил, что в последнее время вы стараетесь меньше общаться со своими друзьями. И я совершенно случайно слышал от мисс Боунс, мисс Аббот, мисс Уизли и мистера Забини, что вы в стали чрезвычайно раздражительным. И всегда эти жалобы возникали после ваших практик в окклюменции.
— И что? — злобно рявкнул Гарри.
— Гарри, пожалуйста, попытайтесь расслабиться. Вы можете поведать мне, в чём причина вашей раздражительности? Кажется, мисс Тонкс и юному Малфою известна ваша тайна, что и заставляет их безропотно сносить все ваши поступки.
— И что такого я им сделал? — требовательно спросил подросток.
— Гарри… Гарри, дело в том, что вы слишком враждебно настроены по отношению ко всем людям без исключения. Если так будет продолжаться и дальше, я запрещу вам практиковаться в окклюменции на моих уроках — как общих, так и частных. Надеюсь, вы меня поняли? — спокойно сказал профессор Флитвик.
— Это несправедливо, — Гарри невольно озвучил мысли горгульи.
— Вы не могли бы рассказать, в чём проблема? — уже мягче спросил своего ученика Флитвик.
— Да ничего не случилось, мне просто нужно преодолеть некоторые воспоминания, — сердито ответил Гарри.
— Хорошо, Гарри, я дам вам ещё неделю. Если вы за это время не сможете проработать все неприятные воспоминания и не успокоитесь, то я смогу найти другие темы для наших занятий.
— Да, сэр, — после этих слов Гарри выбежал из кабинета.
По завершении такого ультимативного разговора с Флитвиком Гарри направился к Тонкс и попросил её помочь ему держать свой гнев в узде.
Это было отчаянное решение: Тонкс чуть ли не умоляла его рассказать о своём прошлом нескольким людям или же попросить МакГонагалл научить его управлять эмоциями горгульи. Гарри подумал над этим, но решительно отказался. Хватило одной мысли о том, какие кошмары может обеспечить ему пресса, если когда-нибудь выяснится, что в прошлом над мальчиком издевались и жить ему приходилось в чулане под лестницей. Кроме того, Гарри, как и всякий слизеринец, терпеть не мог выдавать свои секреты посторонним.
К сожалению, побочным эффектом решения не просить помощи у МакГонагалл стало то, что он не смог продвинуться в анимагии дальше: ему не удавалось собственно превращение в свою форму. Всё, чего он смог достичь, — всего лишь изменить окраску кожи, сделав её чуть темнее, да и то изменение держалось не дольше пары минут.
Так как было маловероятно, что ему удастся встретить настоящую горгулью в ближайшее время, Гарри принялся читать об анатомии и физиологии этих существ каждую ночь перед сном. Чтение уступало непосредственному опыту и сведениям из первых рук, но всё же было лучшим вариантом из имеющихся. Также мальчик заметил: чем больше он тренируется, тем больше его с горгульей сознания объединяются.
Гарри, Драко и Джинни сидели рядом с когтевранцами и болели за красно-золотых, а точнее, за Тонкс, ловца Гриффиндора. Блейз покинул их, чтобы поддержать вместе с пуффендуйцами Сьюзен и Ханну. Драко тоже хотел пойти с Блейзом, но Гарри пригрозил ему рассерженным Салазаром в его постели — если он уйдёт, то мальчик скажет своему фамильяру, будто Драко оскорбил змею. Драко побледнел от такой угрозы и, вняв голосу самосохранения, остался с когтевранцами, но всё равно ворчал из-за того, что им пришлось надеть «грязные цвета факультета Гриффиндор», ведь Слизерин наголову разбил Когтевран в матче на прошлой неделе со счётом триста сорок-пятьдесят. А проигрыш грифов помог бы Когтеврану вернуться в соревнование за кубок школы по квиддичу.
Ли Джордан снова объявил имена игроков команд, а когда он представил Тонкс, Гарри аплодировал сильнее всех.
