— Я подумываю о книге Вальтера МакНайта «Трансфигурация в жизни» и Джеймса Прескотта «Большая книга трансфигураций».
— «Большая книга трансфигураций»?! Минерва, вы сошли с ума?! — воскликнул Северус.
— Я совершенно нормально себя чувствую, спасибо огромное за заботу, Северус! — так резко сказала МакГонагалл, что большинство в комнате, включая Северуса, вздрогнули.
— Мне жаль, Минерва, но эта книга содержит материал… скажем так, довольно темномагического характера. Это причина, из-за которой ее могут получить только очень порядочные студенты, знающие трансфигурацию на уровне ЖАБА, — ответил ей Дамблдор.
— Я согласна с директором, Минерва, ведь именно вы говорили, чтобы я ни при каких условиях не выдавала такие книги младшим курсам, — сказала мадам Пинс.
— Да. Но это особый случай. Это единственная книга по описанию теории трансфигурации, пригодная для его уровня, — раздраженно проговорила МакГонагалл.
— Вероятно, вы примете мой компромисс, Минерва? Вы выберете то, что необходимо для подготовки мистера Поттера, а затем я сниму заклинание, запрещающее копирование этой книги, и вы скопируете отдельные главы по своему усмотрению. Я согласен с вами в том, что это лучшая книга по теории трансфигурации, но она содержит довольно опасные заклинания, которые могут привести к плохим последствиям при использовании их в первый год обучения, — очень серьезно сказал директор.
— Да, я принимаю ваше условие.
— Должен признать, что у Гарри есть все качества юного слизеринца, — со смехом сказал Дамблдор.
Все посмотрели на него так, будто он сошел с ума.
— Нет, Альбус, мальчик, скорее всего, должен учиться в Когтевране. Я имею в виду его впечатляющую жажду знаний, — сказал Флитвик.
— Нет, он определенно должен быть в Гриффиндоре! Он говорил мне без обмана, кто он на самом деле и чем хотел бы заниматься, — парировала МакГонагалл.
— А я понятия не имею, как он оказался на моем факультете, — пробормотал Снегг.
— Северус, а я думал, что ты будешь со всеми спорить о том, что мистер Поттер истинный слизеринец, — удивился Дамблдор.
Когда все замолчали, директор улыбнулся и продолжил:
— Подумайте только. Он намеренно поставил себя в такую ситуацию, что и Минерва, и Филиус убедились не только в его способностях, но и в качествах студентов их факультетов. А потом воспользовался произведенным на них впечатлением, чтобы убедить их давать ему дополнительные уроки. Я не хочу сказать, что он манипулировал вами, нет. Гарри просто четко знал, что делает, даже когда не пытался трансфигурировать спичку, Минерва. Я не знаю, намеренно ли он заснул, Филиус, но использовал ситуацию для себя, совершив левитацию стола. Мальчик очень хитер, и не следует его недооценивать. Он также признался вам обоим, что хочет достичь уровня мастера в ваших областях еще в школе. Если это не амбициозно — опровергните мои слова, — Дамблдор остановился на секунду, чтобы перевести дух, а потом его лицо озарила улыбка. — Мальчик — истинный слизеринец, и то, что вы отказываетесь считать его таковым, только доказывает это.
Молчание стало ответом на последние слова Дамблдора.
Гарри было настолько хорошо в Хогвартсе, что он не замечал, как быстро течет время, пока однажды за завтраком не увидел несколько заколдованных тыкв, вырезанных для Хэллоуина.
Первые два месяца в Хогвартсе для Поттера кардинально отличались от всего, что с ним когда-либо случалось. Он был лучшим студентом на заклинаниях и трансфигурации, а индивидуальные занятия с МакГонагалл и Флитвиком были восхитительны. Посещая их, мальчик думал, что уже имеет хорошее представление хотя бы о базовых теориях заклинаний и трансфигурации, однако это была только верхняя часть айсберга.
Книги, полученные для мальчика преподавателями в Запретной секции, окрыли ему глаза на то, что на самом деле значит быть мастером этих двух предметов. Книга «Продвинутые заклинания» рассказывала о связи заклинаний с другими аспектами магии, в том числе с защитными и атакующими чарами. А то, что Гарри вычитал в «Большой книге трансфигураций», показало не только глубину самой теории этого предмета, но и то, как можно стать серьезным противником в дуэлях будучи мастером. Поттеру это понравилось, ведь если во время дуэли он создаст оружие или щит, то его труднее будет победить. А то, что он одарен именно в тех областях магии, которые тяжело даются однокурсникам, заставляло его изучать их более усердно.
К МакГонагалл и Флитвику Поттер ходил четыре раза в неделю, а тренировки по квиддичу занимали три дня. В итоге вся неделя у него была загружена.
Гарри часто думал о том, насколько же разными были его преподаватели во время этих уроков.
— Здравствуйте, мистер Поттер, — сказал Флитвик, как обычно взволнованно усмехнувшись.
— Здравствуйте, сэр. Что мы будем делать сегодня? — радостно спросил Гарри.
