— Гарри, я… я только… я думала, что ты причиняешь ей боль просто так, как и все остальные. Я сожалею. Я не думала об этом так. Я должна была понять, что ты не ненавидишь кого-нибудь без причины, — призналась Дора.
Поттер вздохнул.
— Что это значит, Тонкс? Что нам делать? Какой путь мы выберем?
Девочка уставилась в пол. Она не могла смотреть другу в глаза.
— Я… я не знаю, Гарри. Я сожалею об этом. Мне жаль, что я сказала тебе такое перед гриффиндорцами. Я… я обезумела от твоих слов, забыла, где мы находимся. Я… я хочу снова быть твоим лучшим другом, Гарри. Но… но я… пойму, если ты не захочешь, — слезы снова потекли по лицу Нимфадоры.
Поттер кивал, пока она смотрела на стол.
— Я… я понимаю, почему ты так расстроена. Мне не надо было так поступать с Гермионой. Я напомнил тебе о том, что было с тобой в прошлом году. Я не должен был вести себя так глупо. У меня было ужасное Рождество, Тонкс. Я… я бы хотел провести его с тобой, — признался Гарри.
— Я… я… я знаю, Гарри, я тоже хотела бы провести Рождество с тобой. Быть здесь одной ужасно. Как в прошлом году, снова и снова. Я, конечно, получала письма от Драко, но я очень скучала по тебе. К-когда получила твой подарок, я хотела умереть. Пожалуйста, прости меня, я… мне так жаль, Г-Гарри. Я не буду больше так делать, обещаю, — сказала Дора, плача.
Они одновременно встали из-за стола и посмотрели друг на друга.
— Я прощаю тебя, Тонкс. Ты будешь снова моим лучшим другом? — спросил Поттер.
— Да, — ответила Нимфадора, крепко обнимая Гарри. В ее глазах все еще были видны слезы.
— Хорошо, — произнес Поттер.
Друзья остались на кухне и говорили обо всем, что хотели обсудить друг с другом в течение предыдущих месяцев. Гарри рассказал все о зеркале Еиналеж, про то, как далеко он продвинулся на своих индивидуальных занятиях, про трехглавую собаку, которую нашел в коридоре на третьем этаже, используя свои способности мага Теней.
Дора расплакалась, когда он рассказал, что увидел в зеркале Еиналеж. А когда он, разговорившись, описывал свои индивидуальные занятия, девочка улыбалась; и испугалась, когда он поведал о трехголовой собаке.
Она призналась, что они с Гермионой подружились еще в октябре.
Поттеру не понравилось это, но он не хотел ссориться. Просто сказал, что не ожидал этого, но не возражал.
Десять минут спустя профессор МакГонагалл и миссис Тонкс застали Гарри и Нимфадору смеющимися над чем-то.
— Вот и хорошо, я рада, что вы оба в порядке, — сказала профессор с улыбкой на лице, которую не так часто и увидишь.
— Спасибо, что разрешили мне прийти сюда. Я думаю, нам пора возвращаться, — сказал мальчик.
— Что?! Мама, Гарри не сможет остаться? Еще целых два дня до возвращения в школу, — пролепетала Дора.
— Минерва, я была бы счастлива проводить Гарри к экспрессу через два дня, — сказала Андромеда.
МакГонагалл немного подумала, но все же вернулась в школу одна и с улыбкой на лице.
Следующие два дня в доме Тонкс были лучшими днями каникул. Дети не могли колдовать, но Поттер узнал, что может брать с собой любую вещь, когда перемещается в теневой форме. Нимфадора очень долго колебалась, но все же решила быть первой, кого он возьмет с собой. Результат испугал их. Мальчику пришлось постоянно держать Дору за руку, но в теневой форме не было рук, чтобы действительно держать ее. Это было странное чувство. Гарри чувствовал, что, стоит ему отпустить, и подруга вернет физическую форму, но не понимал, как ее держит. Он обнаружил, что в теневой форме находиться с кем-нибудь сложно — иногда он уставал и случайно отпускал Тонкс. Они узнали, что если не договориться куда идти, то не получится тронуться с места. Поттер не смог переместиться, когда решил оставить Нимфадору под кроватью.
Пока дети обдумывали это, пришло время возвращаться в Хогвартс. Они отправились на станцию Кинг-Кросс и нашли свободное купе в конце поезда. Гарри помог занести багаж Доре.
— Гарри?
Поттер обернулся и улыбнулся замешательству друзей.
— Эй, парни, — ответил Гарри.
— Гарри, что ты здесь делаешь? Я думал, ты встретишь нас в Хогвартсе, — спросил Блейз.
— Он провел несколько дней у нас в доме, прибыв туда вместе с МакГонагалл, — сказала Тонкс, выглядывая из-за угла.
Драко радостно улыбнулся.
— Дождались, Мерлин вас побери. Это заняло у вас очень много времени.
Поттер и Нимфадора застенчиво улыбнулись и кивнули.
Дорога в Хогвартс не была насыщена событиями. Так было пока Гермиона Грейнджер не зашла к ним, увидев Тонкс через окошко двери.
— Эй, Тонкс, — сказала Гермиона, открывая дверь. Она замерла, не поверив, что видит Дору с тремя слизеринцами. — Я-я, наверное, поищу другое купе…
Нимфадора разрывалась между Гарри и Гермионой.
Поттер знал, что Тонкс не выйдет из купе. Не сейчас, когда они только помирились. Но он видел, что она хочет поговорить с грязнокровкой. Глубоко вздохнув, Гарри сказал:
— Тонкс, если хочешь поговорить с ней — иди и поговори.
— Нет, Гарри. Я остаюсь, — сказала Нимфадора.
