Моя свободная рука по собственной воле комкает покрывало в кулаке – жестокость, которой не заслуживает эта милая комната, – и я делаю глубокий медленный вдох, ощущая слабый запах лаванды.
– Черта с два, – отвечаю. – Потому что ты – поганый лжец. Тебя здесь нет. Ты понятия не имеешь, где я.
– Так докажи это. Подойди и выгляни.
– Отвянь и не трахай мне мозги, Мэлвин. Тебя здесь нет. Если б ты был здесь, то уже стучался бы в мою дверь.
Я вскакиваю на ноги, потому что в этот самый момент раздается стук. Короткий. Три удара в дверь номера.
Я обрываю звонок, роняю телефон и кидаюсь к двери своей спальни.
– Сэм! Не открывай!
Выхватываю пистолет из наплечной кобуры, висящей на спинке кресла, и Сэм, уже взявшийся за дверной засов, медлит. Я делаю рывок и прижимаюсь спиной к стене. Мое сердце колотится, и хотя я не верю, что Мэлвин настолько вездесущ, как пытается меня убедить, совпадение по времени получается чересчур зловещим. Стараюсь успокоить себя, потом киваю Сэму. Я наготове, но пистолет держу в опущенной руке, направив дуло в пол.
Сэм отпирает дверь и быстро отступает назад, и я вижу милую хозяйку гостиницы в синем сари, стоящую в дверях с улыбкой на лице. Вот и еще одно преимущество того, что я держу пистолет опущенным: успеваю быстро сунуть его в карман халата, прежде чем она переводит взгляд на меня.
– Прошу прощения, я пришла забрать ваши вещи…
Я совсем забыла про стирку и теперь чувствую себя невероятно глупо. Ощущая одновременно холод и жар, иду в спальню и сгребаю свою сброшенную одежду в кучу. Сэм сует мои вещи в пакет вместе со своими и протягивает этот пакет Аише. Та кивает, улыбается и идет прочь. Когда Сэм уже собирается закрыть дверь, женщина оборачивается.
– Ах да, подождите, сэр, – говорит она и отходит в сторону. В коридоре стоит ее дочь с серебряным подносом в руках. – Ваши сконы.
– Извините, что задержались так долго, – произносит девочка. – Надеюсь, вам понравится.
Сконы выглядят вкусными, я говорю об этом девочке и благодарю ее, взяв у нее поднос. Когда Сэм подходит, чтобы закрыть дверь, я вздрагиваю.
– Извини, – говорю. – Я на нервах.
Сердце у меня неистово колотится, руки трясутся. Мэлвин впрыснул мне в кровь яд, будто его звонок был змеиным укусом.
– Да, я понял, – отзывается Сэм и берет хлебец с подноса, который я держу обеими руками. Естественно, он видит, что руки у меня дрожат. – В чем дело?
Я не хочу пока что говорить ему, поэтому сгружаю поднос на другой, свободный столик, качаю головой и возвращаюсь в спальню. Вкладываю пистолет в кобуру, выключаю свет в спальне и после секундного колебания подхожу к окну и отодвигаю занавеску – чуть-чуть, только чтобы выглянуть.
На первом этаже находится веранда с круглыми деревянными столиками, вокруг которых в строгом порядке расставлены стулья. Зонты над столиками сложены. За ступенями веранды начинается лужайка, тянущаяся вниз по склону холма до зарослей невысокого кустарника, дальше темнеют лес и горные склоны. Красивое место.
Внизу нет никого. Ни единой души.
Я возвращаюсь к кровати, и в этот момент телефон снова жужжит. На этот раз я принимаю звонок и ничего не говорю. Молчание тянется, и наконец Мэлвин говорит:
– Я заставил тебя выглянуть в окно.
– Я не боюсь тебя, убийца поганый, – отвечаю я ему. – Отвали.
Он вешает трубку. Я чувствую, что Сэм стоит возле моей двери, но ни о чем не спрашивает, и я объясняю, не поднимая головы:
– Это был он. Извини. Я позволила ему втянуть меня в его игры. Больше этого не повторится.
– Эй… – Я наконец поднимаю глаза и вижу на лице Сэма напряжение, но и сочувствие тоже. Обеспокоенность. – Все это не твоя вина, Гвен. И никогда не была твоей. Помни это.
Я киваю, однако в моем согласии нет искренности. У меня была уникальная возможность остановить этого монстра – в течение многих лет. Невозможно не чувствовать это. Знать в глубине души, что на мне тоже лежит часть этой вины, – даже если б только я одна так считала.
– Он заявил, будто находится здесь, – говорю. – Снаружи. И когда я услышала стук…
– Просто не вовремя, – отзывается Сэм. – Как и всё в нашей жизни. Где он раздобыл твой номер?
Делаю глубокий вдох и качаю головой. Я не знаю этого, но могу предположить. «Авессалом». Полиция Джорджии затребовала номера наших сотовых телефонов. Эта информация осела где-то в системе, и «Авессалом», вероятно, ждал этих отчетов. «Он знает, что мы в Джорджии, – думаю я, и мой пульс снова начинает частить. – Мы не можем оставаться здесь. Мы должны бежать».
Но это шепчет во мне прежняя Джина. Хватит с меня бегства. Я вышла на охоту.
Я говорю Сэму, что Мэлвин знает о том, что мы в Джорджии – не могу этого не сказать, – и чувствую, как тяжесть, лежащая на моих плечах, слегка ослабевает, когда Сэм просто пожимает плечами.
– Этого стоило ожидать. Мы, можно сказать, зажгли большой сигнальный огонь в той хижине. Но он не знает, где мы конкретно. Ты права: он просто втянул тебя в свои игры.
– Так нам уехать отсюда?
– А ты хочешь уехать? – Я молча качаю головой. – Тогда сегодня ночью нам нужно как следует выспаться.
