Дверь снабжена колокольчиком, который звякает, когда мы входим, и за стойкой возникает молодой человек, вытирая на ходу руки. На нем белая рубашка с короткими рукавами и черный галстук, и даже стрижка его выглядит скучно-традиционной, родом прямиком из пятидесятых годов.
– Здравствуйте, – говорит он. – Чем могу быть полезен?
– Мы ищем Карла Дэвида Саффолка, – отвечает Сэм.
Молодой человек улыбается:
– Да, конечно, но сейчас он на работе, а в рабочую зону посетители не допускаются…
– Я не посетитель, – прерываю я его. – Я его сестра. У нас срочное семейное дело.
– Да-да, конечно. Хорошо, позвольте, я позову его…
– Я пойду с вами, – заявляет Сэм и, когда менеджер отворачивается, шепчет мне: – Зайди с обратной стороны на случай, если он вздумает сбежать.
– Надеюсь, всё в порядке, – говорит менеджер. – Мистер…
– Саффолк, – небрежно врет Сэм. – Я его брат. А вы…
– Дэвид Робертс, ассистент менеджера.
– Хорошо. Спасибо, мистер Робертс.
Робертс откидывает на петлях часть стойки, и Сэм вместе с ним проходит за угол. Как только они скрываются из виду, я выбегаю за дверь и мчусь по переулку к торцу здания, потом огибаю угол и оказываюсь с обратной стороны. Вдоль нее выстроились мусорные контейнеры и погрузочные люки, и я бегу дальше, отсчитывая расквартированные здесь конторы. К счастью, на большинстве задних дверей висят таблички с названиями. Найдя «Имэджинг солюшнс», я замедляю шаг. У погрузочного люка сейчас нет ни одной машины.
Раздвижные ворота гаража закрыты, так же как и прочная металлическая дверь рядом с ними, но едва я дохожу до подножия лестницы, как дверь с грохотом распахивается и из нее выскакивает пухлый белый мужчина лет сорока с лишним. Как и Робертс, он одет в белую рубашку с короткими рукавами и черным галстуком, но, в отличие от ассистента менеджера, явно не соблюдает аккуратность, и над поясом его брюк виднеются размазанные черные полосы тонера. Вид у него бледный и безумный, а когда он видит, что я стою у лестницы, преграждая ему путь, глаза его широко распахиваются. Он резко разворачивается, но уже слишком поздно. Из двери позади него выходит Сэм, прикрывает за собой дверь и говорит:
– Карл, давайте отнесемся к этому разумно…
Я не успеваю даже выкрикнуть предупреждение, хотя вижу, что сейчас будет. Саффолк бросается на него. Сэм уклоняется с ловкостью матадора, и тот пролетает мимо, спотыкается, шатается… и с паническим воем падает с крыльца.
Он падает на спину, и удар оглушает его; Саффолк все еще лежит, когда мы оказываемся рядом с ним. Не похоже, чтобы он пострадал, и, когда Сэм протягивает ему руку, чтобы помочь подняться, он принимает ее.
– Ничего не сломали? – спрашивает Сэм. – Как ваша голова?
– В порядке, – отвечает Карл. – Я в порядке. Я… – Шок проходит, и он осознаёт, в какой ситуации оказался. Отступает назад, заметно хромая, и мы с Сэмом переглядываемся, когда Саффолк неловко, припадая на одну ногу, пытается удрать от нас – словно в замедленной съемке. Я окликаю его:
– Эй, Карл! Послушайте, лучше сдавайтесь. Не вынуждайте меня прострелить вам колено.
Саффолк оборачивается. Лицо у него серое, и он впервые смотрит на нас по-настоящему внимательно – на каждого по очереди. Когда переводит взгляд на меня, выражение его лица меняется. Оно становится злобным, словно некий демон явил себя из глубин его существа. Лоб Саффолка багровеет. Он опускает подбородок, и холодная радость в его глазах вызывает у меня желание отступить прочь. Но я этого не делаю.
– Ты, – негромко произносит он. – Ты – его сучка.
А потом кидается на меня, и поскольку я так и не отступила, то ему без труда удается до меня дотянуться. Я полагаю, что он намерен сбить меня с ног, и я к этому готова.
Но я не готова к полномасштабной убийственной атаке.
Его руки смыкаются у меня на горле, и Саффолк без малейших колебаний начинает давить изо всех сил. Это не игра и не неуклюжая попытка. У него есть опыт, и он твердо намерен убить меня. Мое рациональное мышление рассыпается под напором ослепительного приступа паники. Я чувствую, как Саффолк с силой отрывает меня от земли, чувствую боль, удушающую панику легких, пытающихся втянуть воздух, и это лишает меня способности мыслить вообще.
Я слышу в ушах шепот – такой отчетливый, как будто говорящий стоит рядом со мной. «Вот так ты и умрешь, Джина». Голос Мэлвина. Мне кажется, что это уже длится целую вечность. Я пытаюсь бороться, освободиться, пытаюсь напрягать мышцы шеи, чтобы противостоять сокрушительной хватке, но знаю, что это только продлит мою агонию.
Снова слышу голос Мэлвина: «Чтобы задушить кого-нибудь, требуется много времени. По меньшей мере три или четыре минуты. Может быть, больше».
Это кажется вечностью, но я понимаю, что прошли считаные секунды. Вижу, как Сэм наносит Саффолку сильные удары по почкам, но тот даже не замечает этого. Ярость стала для него броней.
«Стреляй в него, – хочу крикнуть я Сэму. – Ради бога…»
