Затем, посмотрев на свою руку, сквозь которую уже пробивались какие-то еле заметные огоньки, молодой колдун лишь только ещё больше утвердился в своих желаниях, после чего, снова встав с неудобного пола, изучающе начал всматриваться в каждый из четырёх углов своей палатки. «Что за убогое место, – заметил он про себя. – Совсем никакой свободы. Надо бы это исправить…» – и будто продолжая принадлежавшие Альфреду мысли, его рука сама вдруг выпрямилась вверх и схватилась за один из толстых стальных прутьев шириной в целых два его пальца.
Вначале ни с парнем, ни с прутом ничего не произошло, и какое-то время Альфред просто стоял в такой позе, чувствуя в руке его безмолвную прохладу и гладкость, но потом молодому колдуну это просто надоело. «Мне надо возвращаться на озеро!» – проговорил он вслух, и его рот вдруг впервые за всё время своей безропотной и сухой жизни на лице парня неожиданно расплылся сам по себе в
Последняя фраза вырвалась из его груди и мозга единым порывом, сметая всё на своём пути, будто бы налетевший ураган, который мгновенно воспламенивший его руку бордово-оранжевым пламенем. И моментально охватил при этом железные углы клетки разлетевшиеся во все стороны с диким звоном – а в руках Альфреда тут же оказалась зажата оторванная от неё железная балка, бывшая когда-то цельным прутом, наполовину обугленная и покорёженная. Посмотрев на эту балку, парень лишь слегка покрутил её в воздухе и бросил на землю. «Чего же ты хочешь от этого мира?..» – спросил он вдруг самого себя удивительно серьёзным тоном…
…К тому моменту, как удивлённые и совершенно не готовые к такой внезапной атаке стражники вбежали в его палатку, тело парня уже не опиралось на ноги. Оторвавшись от земли на целых полметра, оно просто висело в воздухе, поддерживаемое лишь подогнутыми ногами, пока искривлённые пальцы Альфреда в это время шевелились вокруг чего-то странного и светящегося.
– Стоять! – заорал на него один из изумлённых военных, направив в сторону парня свой магический жезл, в то время как остальные его сослуживцы замерли в секундном замешательстве, пытаясь определить, где в руках заключенного была зажата палочка. Однако это их не спасло. Открыв глаза, молодой колдун моментально изменился в лице и, хищно облизнувшись, метнул свой светящийся шар в ближайшего солдата. Но закалённый сражениями боевой магус оказался не из пугливых и тут же ответил сам. «Тесагос Крас», – быстро отозвался он, выпустив ответный снаряд из своей палочки в грудь невиданного магуса. Однако запущенный Альфредом светящийся объект оказался довольно большим, чтобы заслонить собой большую часть тела парня, и ему почти ничего не досталось, кроме пары горящих проплешин на и без того давно опалённых брюках. Влетев в боевого магуса, непонятный шар прожёг его голову и плечи одним касанием, разорвавшись затем на тысячи осколков, которые в мгновение ока иссекли тела стоящих рядом до самых костей, превращая их в живое месиво дымящейся плоти. После чего солдаты с душераздирающими криками вывалились из палатки наружу, налетая друг на друга и катаясь по земле в завывающей агонии.
«Вот незадача», – посмотрел тем временем на свою вскользь оцарапанную вражеской магией ногу Альфред и, как будто не замечая их криков, с быстротой молнии взлетел под самый купол палатки, где и выбрался наружу, пробив своим слегка пламенеющим телом дыру и расправив, наконец, свои ноги и руки в стороны. После чего снова опустился вниз, на внешний край покосившегося тента, прилегавшего к клетке снаружи, почти у самого основания купола, сделав при этом пару спокойных вдохов и выдохов.
Внутри изменившегося до неузнаваемости парня всё пылало. Его лёгкие, горевшие порывистым и мягким воздухом открытых равнин, буквально изнемогали от того, что чувствовали в себе каждую пылинку этого заполненного муштрой и раболепной дисциплиной бастиона власти. В то время как голодные глаза Альфреда, созерцавшие мир за пределами этого места, просто физически не могли отделить такое великолепие от скучного и строгого ландшафта, начинавшегося всего лишь в паре миллиметров за этой малюсенькой оградкой, призванной превращать волю в безволие на единой земле под одним и тем же небом.
«Какие-то миллиметры, сантиметры, метры…– усмехнулся про себя молодой колдун, глядя на приближавшихся к нему со всех сторон военных, озадаченных возникшей у его палатки неразберихой. – И вот мы уже не можем понять друг друга.
После чего, немного повертев головой из стороны в сторону, молодой колдун как-то задумчиво и печально добавил. – …Несправедливо».
