Здесь хотелось бы вспомнить статью В. И. Вернадского «Несколько слов о ноосфере». В последнем, тринадцатом пункте ее он пишет: «Ноосфера — последнее из многих состояний эволюции биосферы в геологической истории — состояние наших дней. Ход этого процесса только начинает нам выясняться из изучения ее геологического прошлого в некоторых своих аспектах».
И хотя Вернадский подразумевал под термином «ноосфера» биосферу, где доминирующий вид «человек» лишь изменяет природу Земли — ее геохимический и биогеохимический составы, я всё же склонен наделять этот термин более широким значением. В нем я усматриваю не только результаты работы наших коллективных аспектов разума и ума — ее грубоматериальную, вещественную часть, т. е. трансформируемую человеком биосферу, но и более тонкие околоземные сферы. В них сосредотачиваются информационные ресурсы живого вещества планеты, различные с точки зрения принадлежности к иерархическим уровням энергоинформационного поля Земли, аналогичного Планам Бытия Вселенной. И поэтому, если часть знаний a priori трансцендентальны по своей сути и сосредоточены, скорее всего, в человеческой сущности — бессмертной ипостаси души, то другая часть этих знаний осваивается трансцендентно. Это происходит посредством третьего центра сознания, а точнее при посредстве будхиально-атманической аналитико-синтетической пары. Такие знания появляются в нашей психике через считывание из поля планеты так называемых мыслеформ — синтетически сложившихся конструктов, представляющих в какой-то степени устойчивый продукт умственной деятельности людей. Мыслеформа в данном случае — некий готовый, архетипически выверенный энергоинформационный блок, воспринимающийся нашей психикой по принципу релевантности — «подобное притягивает подобное». Она, как и плод постижения знаний a priori благодаря внутренним резервам собственной нелинейной системы, также плод нашего аналитико-синтетического интеллектуального проекта, но через курирующую систему, которая в своих пределах — в рамках своей компетенции — осуществляет «божественный замысел».
«Младшие современники Ч. Дарвина — Д. Д. Дана (1813–1895) и Д. Ле-Конт (1823–1901), два крупнейших североамериканских геолога… выявили, — пишет Вернадский там же, — еще до 1859 года (до публикации «Происхождение видов…» — авт.) эмпирическое обобщение, которое показывает, что эволюция живого вещества идет в определенном направлении». Из подобного умозаключения и наше предположение, что ноосфера, как результат определенно направленного вектора эволюции не может оставаться только биосферой, где доминирующий вид лишь меняет ее геохимический и биогеохимический составы. Суть непонимания данного процесса точно такая же, как и в том случае, когда природа по милости исследователей остается без кураторства «божественного замысла». А ведь ноосфера, как и все во Вселенной есть суть совокупной работы «верха» и «низа». В нашем случае Вернадский, даже цитируя «эмпирическое обобщение, которое показывает, что эволюция живого вещества идет в определенном направлении», как в свое время и Дарвин, отдает бразды правления эволюцией биосферы Земли стихийно — по воле случая — развивающейся природе. Он отвергает какие бы то ни было более высокие силы, позволяющие природе осуществлять ту структуризацию биосферы, которую мы наблюдаем. А ведь для понимания такого «простого» обстоятельства необходимо научно осознать «божественный замысел» — понимание иерархического построения Вселенной, оставленное нам предыдущими глобальными цивилизациями. А это значит — постичь не только ее грубый уровень материи — вещество. Это значит — понять многоуровневость материи вообще, где это самое вещество — последний этап инволюции, за которым аналитико-синтетический процесс как раз и может перейти в стадию эволюции, как это и произошло в миниатюре в одной из нелинейных систем, которой явилась природа нашей планеты, курируемая системой Солнца.
