Два друга высадившись в поселке попадают в прошлое, откуда они отправляются на поиски своих родителей.
Электричка отошла, загромыхала, согласно маршруту и расписанию, к Симферополю, и пять минут спустя на платформе станции Верхнесадовое Ксаверий и Станислав остались одни. Немногочисленные попутчики разбрелись кто куда, а толпы, с которой должны были слиться Ксаверий и Станислав, не наблюдалось ни близко, ни далеко.
Ксаверий Кораблин и Станислав Чапан переглянулись. Первый – с недоумением, второй – раздражённо, и вновь закрутили головами.
– Ну и?.. – спросил, как сплюнул Чапан.
– А ты не видишь? – в тон ему ответил Ксаверий.
– И какого мы припёрлись? Я тебе сразу сказал: «Это развод!».
– А смысл?
– Дядька был больной на всю голову!
– Вчера он тебе таким не казался.
– Казался! Но я не стал спешить с выводами.
– Вот и не гони коней. Возможно, они раньше приехали, первой электричкой, а мы что-то напутали…
– Я никогда ничего не путаю! – оскорбился Чапан. – В отличие от некоторых. Фантастов! Шарлей Перро! Тот кадр что сказал? Доехать до Верхнесадового второй электричкой! Второй, Ксар! Мы доехали!
– Теперь идти надо. В это село, посёлок, как оно там?
– Деревня Красная. Я вчера не поленился, поискал её в Интернете. И не нашёл! Что ты на это скажешь, Колумб?
– Что это село сто раз могли переименовать. А у киношников вечно что-нибудь не срастается, поэтому…
– Всё-то ты знаешь! – метнул на него Стас чёрный, огненно-свирепый взгляд.
– Я, как ты знаешь, работал в театре, где тоже вечно всё не срастается! И давай ты не будешь кидаться на меня. Давай расспросим людей!
И Ксаверий решительно пошагал к очагу цивилизации – табачному киоску на перроне. Обратно он вернулся бегом.
– У нас деньги есть? – спросил он возбуждённо. – Давай!
– Послушай!.. – начал было Стас, но Ксар перебил: «Деньги нужны, брат! Деньги! Чем больше, чем лучше!».
– Мы сюда зарабатывать приехали или…
Ксар не дослушал, схватил Стаса за руку и поволок к киоску: «Смотри! Нет, ты на ценники смотри! Видишь?!».
Некоторое время Стас озадаченно рассматривал витрину, туго сведя и без того сросшиеся над переносицей брови, а затем поглядел свысока на взбудораженного Ксаверия.
– Фильм про что? – спросил он тоном, каким боевой командир обратился бы к дебильному новобранцу. – Время действия – семидесятые годы?
– Я знаю? – рассердился Ксаверий. – Мы не спросили! Мы впали в эйфорию и ни про что вообще не спросили!
– Лично я ни в какую эйфорию не впал, – огрызнулся Чапан и, вмиг сделавшись обаятельным, сунул в окно киоска свою смуглую черноглазую физиономию.
– Девушка! – рокочущим баритоном обратился он к женщине средних лет. – Вы здесь киношников не видали? Большую толпу?
– Кого? – удивилась киоскёрша. – Каких киношников?
– Не было здесь стечения народа? – белозубо разулыбался Чапан. – Вы здесь со скольки вообще?
– С восьми, – не поддалась очарованию Стаса женщина. – И уберись давай из окошка! Если вам кадрить некого, так я не в том уже возрасте! Что ты лыбишься? Брать что-то будешь?
– А как же! – протянул ей Чапан синенькую пятигривенную купюру. – «Золотой пляж». На все.
– Ты мне что суёшь? – возмутилась киоскерша. – Что ты мне фантик суёшь?!
И Ксар, торопливо выхватив у Стаса пятёрку, оттолкнул друга от окошка.
– Это реквизит! – извиняющимся тоном заговорил он. – Мы на съёмки приехали, а тут – никого…
– Ну, не знаю даже, чем вам помочь, – успокоилась и сменила гнев на милость табачница. – Вы на станции поспрашивайте. Или, вот, у Михайловны, – указала она на соседний киоск «Союзпечати». – Хотя Михайловна навряд ли, она тоже с восьми…
– Обязательно спросим! – пообещал Ксар и потащил Стаса за киоск. Здесь они закурили.
– Слушай! – мрачно глянул на друга Стас. – Чего ты влез? Где ты ещё купишь курево по 35 и менее копеек за пачку?!
– Нигде, Стас, – объявил непререкаемо Ксар. – То-то, что нигде! Ты заметил, как она глянула на купюру? Она такую деньгу впервые в жизни увидела!
– Как бы впервые! – поправил Стас. – Кажется, мы с тобой уже снимаемся, Ксар! Ты вон туда погляди! – указал он глазами на витрину «Союзпечати». – Что видишь?
– Газеты.
– Какие? Ты присмотрись, присмотрись!
– «Правда», «Известия»… Мать твою! 12 июля 1974 года!
– Влетели мы, Ксар! Нам ни черта теперь не заплатят! Сделайте ручкой, улыбнулись – бывайте! Вас снимала скрытая камера!
– Убьём! – пообещал Ксаверий. – Мы на такое не подписывались!
– А на что мы подписывались? Ты лично что-то подписывал?
– Мы согласились сняться в массовке! За денежку!
– У других людей были другие планы. Насчёт нас.
– Уроем гадов и положим конец издевательствам над людьми! – объявил Ксаверий решительно и дёрнул на себя дверь киоска «Союзпечать». Дверь распахнулась.
– Где режиссёр? – грозно вопросил Ксар. – Автор проекта, администратор, оператор? Где все?!
– Вот сейчас милицию вызову, будут тебе все! – и рассердилась, и испугалась женщина в пёстром платье. И закричала пронзительно: «Шура! Ко мне лезут! Шура!».
– Не дрейфь, Михайловна, – выбралась из своего киоска табачница. – От своих они отбились. Ты тут кино не видела? Не слыхала, что у нас кино снимать будут?
