Ангелина резко дёрнулась и огляделась вокруг: маленькая туалетная комнатка была совершенно безлюдна. Секретарша за стеной всё так же болтала по телефону. Селезнёва немного высунулась за дверь туалета, но никого нового не заметила. «Опять галлюцинации?», — испугалась девушка и судорожно отправила руку за таблетками в сумку. После пробуждения в реальном мире некоторое время её преследовал странный голос. Он говорил отрывками, незнакомыми словами и постоянно что-то требовал от девушки. Климов сказал, что это обычная слуховая галлюцинация от психического потрясения. Угомонить настойчивый голос получилось только после употребления курса седативных препаратов. И тут эта напасть опять дала о себе знать.
— Брось эту гадость! — резко сказал голос откуда-то позади.
Ангелина быстро обернулась, отчего выронила баночку с таблетками.
— Кто здесь?!
— Тихо ты! Не ори, как полоумная! — осадил девушку голос. Благо никто не услышал выкрик Ангелины. — Раз ты меня слышишь, то пора тебе за ум браться. Выдавливай сегодняшнюю норму таблеток в унитаз и послушно отправляйся рассказывать доктору, как тебе стало лучше и как ты радуешься жизни. Всё поняла?
Ангелина с любопытством смотрела на «говорящий» кран на раковине и не решалась сказать и слова.
— БЫСТРО ВЫПОЛНИЛА! АУТИСТКА НЕДОИЗБРАННАЯ! — рявкнул на неё голос из крана. Испуганная Ангелина быстро избавилась от таблеток, как ей велели, и убежала из туалета от греха подальше.
— Добрый вечер, Владимир Васильевич! — поздоровалась Ангелина, заглядывая в кабинет.
— Добрый! Проходите Селезнёва, — пригласил её к себе Климов.
Девушка привычно оставила сумку и верхнюю одежду на вешалке около двери, а сама легла на кушетку. Пока доктор что-то записывал в журнал, Ангелина следила за стекающими по окну капельками: они бежали вниз отдельно от всех, словно соревновались наперегонки. Капли добрались до середины окна, внезапно отдалились друг от друга в разные стороны, образуя на стекле две мокрые полосы. Селезнёва пригляделась к странному рисунку на окне и в какой-то момент ей показалось, что капли воды на окне сформировали некое подобие лица. Нечёткие контуры вдруг перестали дрожать от непогоды на улице — очертание лица вдруг отрыло «глаза» и пристально уставилось на лежащую девушку.
«Вот тебе и не выпила таблетки… Твою мать», — ошарашенно подумала Селезнёва, но виду подавать не стала — освободился Климов и уже спешил к ней с новой порцией допросов:
— Как наши дела? — под этим вопросом обычно подразумевалось три вещи: приём таблеток, вернулись ли голоса в голове и отношения Ангелины с окружающими.
— Снова соврёшь? — голос раздался как гром среди ясного неба. Он исходил от трубы отопления, ведущей к батарее. — Хочешь знать, кому ты врёшь в первую очередь?
— Я знаю, — притуплённо произнесла Ангелина.
— Простите? — смутился Климов. — Что вы знаете?
— И как же ты поступишь, глупая девчонка? — усмехался голос. — Будешь снова биться головой об каменную стену непонимания? Напомнить, чем это закончилось в прошлый раз? Ах, да! Ты прямо сейчас сидишь и расхлёбываешь последствия! Как такое можно не заметить?
— Всё нормально? Водички не хотите? — забеспокоился врач. — О чём вы так задумались, Селезнёва? Поделитесь, не молчите.
— Да, сладкая моя дурочка! Поделись всем, что у тебя на душе! — продолжал издеваться голос из трубы, но Ангелина стойко сдерживалась, чтобы не поддаваться на провокации.
— Представляете, Владимир Васильевич? — девушка повернулась к доктору с максимально чистым взглядом. — Я сегодня хорошо выспалась. Впервые за долгое время. Но и это ещё не всё: сегодня случилось неожиданное — меня захотел проводить до дома один парень с моего курса! Правда, мне нужно было сегодня к вам, а потому у нас не заладилось общение…
— Красиво стелешь… — оценил голос. — Только к чему это представление?
— Вот это прогресс! А что насчёт… — обрадовался врач, пытаясь завести свою старую шарманку, которой он уже откровенно бесил Ангелину.
— Таблетки пью. Спасибо, что спросили. Благодаря им я больше не слышу голосов.
— Лгунья, — рассмеялся таинственный голос.
— Как давно вы их не слышите?
— С прошлого воскресенья, если мне не изменяет память, — Ангелина сделала вид, что задумалась. — У меня появилась к вам просьба.
— Ко мне? — удивился Климов. — Это так неожиданно слышать от вас! Я, право, обескуражен! Когда мы с вами познакомились, да и на протяжении всего лечения я только и слышал: «Мне никто не нужен! Я сама справлюсь!». Простите за это лирическое отступление… Так в чём состоит ваша просьба?
— Я уже вам похвасталась, что выспалась, правильно? — доктор кивнул. — Есть одна проблема — те таблетки, что вы прописали для крепкого сна мне не подходят. Я вчера попросила маму поделиться другим препаратом — и он прекрасно сработал. Даже название запомнила… Фенозипам, кажется.
— Вот те раз… — удивился голос.
Доктор Климов аж подпрыгнул на стуле. Он с подозрением поглядел на девушку. Ангелина излучала уверенность и говорила вполне серьёзно.
