Всем известно, что в то время, как вы, собрав могучие силы, осадили герцога Македонского, я направился к вашему лагерю и разгромил его, обретя честь и славу в глазах многих коронованных монархов. После этого вы решили вступить со мной в сражение, и я опять вас победил, обратив в бегство разом всех и каждого, кто высокомерно и тщеславно именовал себя победителем трех королей в сухопутном бою. А посему мне следовало бы, подчиняясь разумной необходимости, вновь напасть на вас, ибо настал тому черед. Клянусь именем Бога, моей госпожи, а также рыцарской честью, что около двадцатого дня августа, но не раньше, чем за четыре дня до того, и не позже, чем через четыре дня после, я, со всеми силами, какие только смогу собрать, приду к вашему лагерю на восточный берег, чтобы дать вам бой, если вы его примете. И тогда ты сможешь исполнить твое желание и не посмеешь сказать, что я действовал злодейски и предательски. Письмо твое запятнано недостойными словами, на которые я не стану трудиться отвечать, ибо не желаю соперничать с тобой в низости. Оставляю тебе твою славу, и, дабы отныне все достойные дамы, девицы и рыцари узнали, что я исполнил все от меня требуемое, я посылаю тебе с твоим герольдом Египтом настоящий ответ, разделенный по буквам алфавита, писанный мной собственноручно и скрепленный моей гербовой печатью в месте, называемом Транзимено, пятого дня августа месяца.
Составив сие послание, Тирант прочитал его всем сеньорам, и те единодушно его одобрили. Тогда он пригласил герольда, дал ему письмо и полукафтанье, все шитое серебром, а также двести дукатов и сказал:
Соблаговоли передать на словах твоему господину великому султану, чтобы он позволил говорить в своем присутствии моему старшему герольду, который отправится с тобой.
Египет согласился и именем своего господина провел в лагерь старшего герольда.
Когда они добрались до лагеря арабов, то все встретили Египта с большими почестями. Герольд Тиранта сказал султану, что хочет поговорить с Его Величеством в присутствии королей и всех прочих сеньоров, которые имелись в его войске. Султан тут же приказал заиграть в трубы, и его сеньоры собрались там, где он находился. Когда сошлись все, султан сказал герольду:
Теперь ты можешь спокойно передать все то, что приказал тебе твой господин.
Тогда герольд заговорил:
Маршал Греческой империи, достославный посланник Его Величества Императора, моими устами возвещает и сообщает вам, дабы вы знали военные обычаи и опыт, которые пристали королям, императорам и им подобным: правила благородного поведения в бою требуют, чтобы не несли боевого знамени ни вы, ни кто-нибудь из ваших, ибо вы, так же, как и присутствующие короли, проиграли два сражения и потеряли знамена. (Штандарты вам нести можно, но знамена — нет.) И этого он требует от вас по праву рыцарства и законов войны. А если вы не сделаете так, то он будет обращаться с вами по праву победителя, как с побежденными, иначе говоря: прикажет изобразить вас на щите со всеми вашими титулами и регалиями, привязать этот щит к хвосту лошади и протащить его по всему своему лагерю, а затем — по всем городам, где он будет проходить. И дабы сей позор и бесчестье не коснулись ни вас, ни ваших людей, он требует от вас поклясться в моем присутствии, что вы не поднимете знамен.
Будь проклят тот, кто это выдумал! — воскликнул султан. — Но раз военные законы того требуют, я согласен.
И он немедленно приказал сложить свое знамя и знамена всех своих подчиненных, оставив одни штандарты. Затем герольд Тиранта повернулся к королю Египетскому и сказал ему:
Сеньор, наш Маршал ответил на твой вызов и просит тебя сообщить ему, как ты будешь одет в день битвы, чтобы в толпе сражающихся он смог узнать тебя и вступить в бой с тобой.
Друг мой, — ответил король, — передай ему от моего имени, что я с большим удовольствием сражался бы с ним один на один. Я желал бы, высказав обвинения в присутствии судей, вступить в поединок, дабы доказать свою правоту. И коли ему не угодно извиниться за совершенные им недостойные поступки, в которых я его уличил, я уважу его просьбу. Скажи ему, что я буду одет в алую тунику, принадлежавшую даме, которой я служу; на шлеме у меня будет золотой орел, а поверх него — маленький штандарт с изображением вышеназванной прекрасной сеньоры. И если Тирант меня узнает или я его увижу, то я исполню все, о чем обещал ему в послании, и убью его своими собственными руками.
Герольд вернулся к Тиранту и дословно передал ему то, что было сказано маврами. Турки же, в ожидании битвы, приготовили свой лагерь к бою.
На следующий день после возвращения герольда герцог Македонский, завидуя славе Тиранта, решил сказать ему в присутствии всех следующее:
