Разве могу я не исполнить повеления моего отца? — спросила Принцесса. — И разве позволено кому-либо отчитывать меня за то, что я не смею его ослушаться? Вижу я, что фортуна мне изменила и хочет лишь усугубить мои страдания, добавив нынче к моим грустным мыслям и неисполнимые желания, ибо вы добиваетесь своими суровыми речами, чтобы я не ходила на празднество. Но коли есть у меня наперсница, хочешь — не хочешь, есть у меня и госпожа!
И Принцесса не пошла к герцогине, но вернулась к себе.
Когда все отобедали, Услада-Моей-Жизни захотела увидеть, что делает Тирант, а также поговорить с герцогиней. И обнаружила она, что Тирант сидит у окна в глубокой задумчивости. Услада-Моей-Жизни подошла к нему, желая утешить, и сказала следующее:
Сеньор Маршал, моя душа страдает, видя, что вы грустите, глубоко задумавшись. Скажите, ваша милость, чем я могу вам помочь? Ведь обещай мне Господь райское блаженство, я бы вас не подвела, даже если бы мне пришлось за это поплатиться жизнью.
Тирант горячо поблагодарил ее за эти слова. А герцогиня подошла к ним и спросила Усладу-Моей-Жизни, почему не пришла на обед Принцесса. Услада-Моей-Жизни отвечала, что причиной тому — Заскучавшая Вдова, ибо она сильно ругала Кармезину. Однако она не захотела передать, что сказала Вдова про Тиранта, боясь, как бы тот не пришел в гнев. Герцогиня же не замедлила сказать следующее.
Долгое время находилась я в полном подчинении у другого человека, а теперь наконец-то обрела свободу и возможность поступать так, как душе моей угодно. И от радости до сих пор не удосужилась я выяснить, что хотела сказать Принцесса и каковы ее истинные желания. Но нынче, когда я вольна делать что мне угодно, я обещаю вам: не далее как завтра, в то же самое время, я смогу рассказать вам всю правду, — сказала герцогиня.
Ах я несчастная! Как же я страдаю из-за вас! — воскликнула Услада-Моей-Жизни. — Вам-то легко теперь ждать, когда вы уже разговелись и забыли о чужих постах. Но все равно я уверена, что Принцесса вам ничего не скажет и, когда заговорите вы с ней, прикинется, будто у нее заложило уши, покуда Вдова будет рядом. Ибо я и не решаюсь даже произнести те ужасные слова, что говорит она о вас, сеньора.
О, как бы мне хотелось, чтобы эта Вдова была мужчиной! — сказал Тирант. — Ведь я не сомневаюсь, что все ее злословие тогда обернулось бы против нее самой.
Знаете, как нам лучше поступить? — спросила Услада-Моей-Жизни. — Оставим злые речи и обратимся к делам. Ведь они и принесут нам утешение. Я уверена, что мы ничего не добьемся, если не будем настойчивей, и скажу, что я думаю обо всем этом. Сеньора просила меня приготовить ей ванну послезавтра. И в то время, когда все будут ужинать, я упрячу вас в потайную каморку, рядом с комнатой, где Принцесса будет купаться, и никто вас не увидит. А когда она искупается и уснет в своей постели, вы сможете лечь рядом с ней. И это будет небывало удачный случай, дабы вы проявили себя в постели столь же отважно и доблестно, как на поле боя. Именно таким способом вы скорее всего добьетесь желаемого. А ежели вам известен какой-нибудь еще, более надежный, то побыстрей говорите о нем, чтобы не пропал он втуне.
Герцогиня сказала:
Дайте мне сначала поговорить с Принцессой, и я подпою ей в лад. Ведь то, что ты советуешь, — лишь крайнее средство для исполнения задуманного нами.
Тогда заговорил Тирант:
Никогда не будет мне по нраву то, что достигается силой, ибо я не хочу совершать ничего против желания моей госпожи. Что мне от того, если я добьюсь своего, но против ее воли? Я предпочел бы, напротив, умереть жестокой смертью, нежели вызвать малейшее неудовольствие ее высочества.
Клянусь моей верой в Господа, не нравятся мне ваши слова, — сказала Услада- Моей-Жизни. — Если бы и в самом деле вы любили Принцессу так сильно, как о том говорите, то не упустили бы вы верного случая, который я вам предлагаю. Видит Бог, я стараюсь помочь вам, сделать для вас все, что в моих силах, и даже больше того. Однако я вижу, что вы заплутались и попали в тупик. Так ищите впредь кого-нибудь другого, кто осуществит ваши фантазии, а меня — увольте.
Сеньора, прошу вас, сделайте милость, не гневайтесь, — взмолился Тирант. — Давайте обсудим все вместе, что делать, и выберем лучшее. Ведь если вы меня на сей раз бросите, то мне останется лишь впасть в отчаянье, словно безумному, потому как сеньора герцогиня не сможет оставаться с Принцессой так часто и долго, как мне бы хотелось.
