Вдова ушла к себе в спальню вместе с остальными девицами — кроме двух, которые спали в уборной Принцессы. Когда все уснули, Услада-Моей-Жизни встала с постели и, в одной ночной рубашке, подошла к сундуку и выпустила Тиранта. Она заставила его тайком раздеться, так чтобы никто ничего не слышал. У Тиранта же тряслись руки и ноги и ходило ходуном все тело.
Да что же это такое? — приговаривала Услада-Моей-Жизни. — Нет на свете ни одного отважного в бою мужчины, который не страшился бы женщины! Сражаясь, вы не боитесь целой армии врагов, а тут дрожите при виде одной-единственной девицы. Но можете ничего не опасаться: я вас не покину и буду все время рядом.
Клянусь верой во Всемогущего Господа, я предпочел бы вступить в смертельный поединок с десятью рыцарями сразу, нежели совершить подобное тому, что делаю сейчас.
Услада-Моей-Жизни без конца подбадривала и воодушевляла Тиранта, и он тоже все время пытался перебороть себя. Девица взяла Тиранта за руку, он же, по-прежнему дрожа, пошел за ней со словами:
Сеньора, я дрожу от стыда, потому как не желаю своей госпоже ничего, кроме добра. Я бы хотел вернуться назад, а не идти дальше, когда подумаю, что ее высочество ни о чем и не подозревает. А уж когда она узнает великую новость о нашем приходе, то — ничуть не сомневаюсь — весьма разволнуется. А я лучше умру, чем хоть как-то оскорблю ее высочество. Я бы хотел завоевать ее любовью, не причиняя ей страданий. Однако я вижу, что должен добиться ее с помощью поступков, кои мне не свойственны и никак не вяжутся с моим глубоким почтением к сеньоре Принцессе. А посему намерения мои не совпадают с вашими. И я молю вас, ради Бога, достойнейшая девица, давайте повернем обратно! Уж лучше я потеряю то, что так сильно желал, и ту, кого люблю больше всего на свете, чем обижу ее. Не подумайте, что я из страха не хочу идти дальше, но лишь из-за великой любви к сеньоре Принцессе. А когда она узнает, что я был в двух шагах от нее и, от любви к ней, не посмел ей докучать, то сильнее уверится в моем глубочайшем чувстве к ней.
Услышав слова Тиранта, Услада-Моей-Жизни пришла в ужасный гнев. Рассердившись на него, сказала она следующее.
Вами следует возглавить перечень тех, кто когда-нибудь совершал смертные грехи и преступления. Нашли время рассуждать! Если вы теперь ничего не сделаете, то навлечете на меня беду и сократите мои дни. Но я всем расскажу о ваших лживых и притворных речах, так чтобы стали известны ваши несчастья, коим можно, разжалобившись, помочь, но лишь с помощью смекалки. И сделаю я это, чтобы те, кто меня будет слушать и узнает обо всем, исполнились сострадания ко мне, а не к вам.
Говорю вам об этом, ибо потеряла я всякую надежду, что исполните вы то, о чем, коли помните, изо всех сил просили меня и чего теперь бежите. И в присутствии герцогини обронили даже, что будто бы сделаете Принцессу из девицы женщиной. Вы прекрасно знаете, что я при этом не мешкала, но, напротив, проявила, как известно, расторопность, приведя вас в ту чудесную комнату, где для вас было больше удовольствия, чем опасности. Однако теперь я вижу, какое неблагодарное у вас сердце. А посему я должна наказать вас собственноручно, как полагается наказывать рыцаря побежденного. Хочется мне положить конец этому делу, ибо я устала ждать, когда же смогу исполнить вашу просьбу. И сдается мне, что вас больше прельщают хвастливые речи, чем дела, и больше вам по сердцу искать, чем находить. Ввиду всего этого предупреждаю вас: поскольку сие вменяется мне в обязанность, я буду громко кричать, чтобы Император и все вокруг знали, что вы силой ворвались сюда. О трусливый рыцарь! Неужели вы так боитесь девицы, что даже не подойдете к ней? О несчастный Маршал! Неужели вы так струсили, что решаетесь сказать мне подобные слова? Ну, приободритесь же! Коли войдет сюда Император, каких небылиц вы ему насочиняете? А я ведь раскрою, что вы здесь, и тогда Бог и все люди узнают, что вы лгун, и любовь вашу поборет страх. И не сберечь вам в этом случае чести и славы. Делайте, что я вам говорю, и все у вас будет в порядке. Я помогу вам надеть корону Греческой империи. Но нынче я не могу приказать вам ничего иного, кроме как пойти с честью к Принцессе. Сие вам позднее зачтется. Ну же, вперед!
Тирант, слыша столь решительные речи Услады-Моей-Жизни, тихонько ответил следующее.
