В знак уважения к королю Сицилии и королю Феса Тирант пропустил их вперед, чтобы они могли поклониться Императрице и Принцессе, которые приняли их с приветливыми улыбками и оказали им всяческие почести. Затем короли по очереди обняли всех дам, Маршал и все остальные сделали то же самое. Король Сицилии подал руку Императрице, король Феса — Принцессе, Тирант — королеве Феса, и они торжественно поднялись на возвышение, где восседал на троне старый Император, а за ними последовали другие рыцари под руку с дамами. Все склонились в глубоком поклоне, а Император поднялся и с почтением приветствовал их, приглашая каждого занять место, соответствующее его положению. И рыцари долгое время беседовали с дамами, шутя и смеясь с ними.
Вновь прибывших гостей поразила красота сеньор, но в особенности они были восхищены прекрасной Принцессой, венцом добродетелей и зерцалом всяческих достоинств. А одета она была следующим образом: на ней была карминной парчи с золотой нитью юбка, кайма которой была искусно вышита крупными восточными жемчужинами, рубинами, сапфирами, изумрудами, а также эмалевыми изображениями листьев и цветов жасмина. Поверх юбки было надето платье французского покроя из черного блестящего атласа, подбитое карминным атласом, с четырьмя разрезами, обшитыми широкой золотой и серебряной тесьмой с украшениями из эмали. Рукава и накидка были обшиты такой же тесьмой, а златотканый пояс был усыпан сияющими крупными алмазами, рубинами, сапфирами и изумрудами. На ее груди переливался карбункул, висевший на золотой французского плетения цепи, а золотистые волосы были перевязаны лентой, украшенной чеканным золотом и эмалями, так что ликом своим Принцесса походила на богиню.
Сеньоры провели время в приятных беседах с дамами, и вскорости Императору сообщили, что обед готов. Накрыли столы, Император сел первым, затем — Императрица, а после этого Его Величество пригласил занять место за столом короля Сицилии. Рядом с ним усадил он Принцессу, с ней — короля Феса и его жену-королеву.
В тот день Тирант пожелал взять на себя обязанности мажордома, и хотя Император упрашивал его сесть вместе с ними, он отказался. Остальных же баронов и рыцарей отвели на соседнее возвышение, туда принесли блюда, и они всласть пообедали, наслаждаясь прекрасной музыкой, которую музыканты исполняли на самых разнообразных инструментах.
После того как столы убрали, начались танцы. Король Сицилии попросил Императрицу станцевать с ним, и добродетельная сеньора ответила, что хотя она и очень давно не танцует, но сделает это, чтобы доставить ему удовольствие. И они исполнили множество танцев, ведь Императрица во времена своей молодости замечательно танцевала. Затем прекрасная Принцесса танцевала с Тирантом и королем Феса, а король Сицилии — со славной королевой Феса, а после танцевали остальные высокородные сеньоры и рыцари с придворными дамами.
Площадь была заполнена простыми горожанами: одни смотрели на торжества, другие плясали. Празднование было пышным и полным веселья, все ликовали и радовались победе и долгожданному миру. Кроме того, по всему городу устраивали игрища, танцы, повсюду царила радость, и Его Величество Император повелел, чтобы праздник продолжался восемь дней. На заре все шли в церковь, слушали мессу и участвовали в процессиях по случаю торжества, затем обедали и вновь возвращались к танцам, играм и другим увеселениям.
Когда, в первый день празднества, поздно вечером танцы закончились, принесли ужин. Зажгли множество факелов, и все сели в том же порядке, что и ранее. После ужина сеньоры, попросив разрешения у Императора и дам, удалились в свои великолепные комнаты, достойные столь знатных баронов, и начали готовиться ко сну.
Доблестный же Тирант не захотел расстаться с королем Сицилии, и все дни, пока длилось празднество, они вместе ели и делили одни покои, и сделано это было, чтобы никто не догадался о том, что происходило между Маршалом и Принцессой. Все остальные уже названные нами гости занимали каждый свою комнату и все восемь дней провели в радости и веселии. Тирант же каждый день добивался любви от Принцессы и вел с ней долгие беседы, умоляя ее высочество вступить с ним в брак, так как опасности более не было и они смогли бы насладиться покоем в объятиях друг друга.
Принцесса так отвечала Тиранту.
