– Мать волнуется, когда ты выходишь из дома, – вздохнула Лотос. – А меня не выпускает дальше нашего хутуна… Говорит, что, пока не исполнится шестнадцать лет, чтобы и не мечтала о самостоятельных прогулках. Если бы не твои рассказы, сестрица, я бы и не знала, что творится в Пекине дальше Оловянного переулка.
– Ну, осталось потерпеть пару лет! – улыбнулась Орхидея. – Они пролетят быстро, а там начнут заявляться сваты, одни за другими…
Обе девушки озорно переглянулись и прыснули со смеху.
– А помнишь, к нам приходил этот толстяк…– начала было младшая.
Но старшая прервала ее взмахами рук:
– И слышать не хочу! – заливаясь хохотом, ответила она. – Как у него только ума хватило на это!..
Отсмеявшись, сестры навели на столе порядок, убрали ножницы и остатки бумаги.
– И все-таки этот твой Дун Ли изрядный простофиля и деревенщина, – сказала Лотос, с вызовом глянув на Орхидею. – Ну в самом деле, не мог он, что ли, выдумать про свой шрам какую-нибудь красивую историю… Например, что служил в войске и сражался с бунтовщиками. Или участвовал в битве с заморскими чертями и какой-нибудь главный длинноносый дьявол, с волосами цвета соломы, налетел на него верхом на коне и рубанул саблей, но чудом не убил, а нанес лишь рану… А он тебе признался, что его побили и обчистили!
– А мне нравится, что он честный. Пусть совсем небогатый, зато не выдумывает всякую чепуху.
– Так ты и впрямь собираешься за него замуж? – хитро сузила глаза сестра. – Гляди, мать узнает, вырвет тебе волосы!
Орхидея показала ей язык:
– Ты когда щуришься, похожа на монголку!
Лотос возмущенно потрясла головой:
– Неправда! У монголок лица как блин и кожа точно лошадиная… Так значит, подумываете о свадьбе? – продолжала подначивать она. – А что, он парень работящий, скромный. И жить будешь неподалеку, удобно в гости ходить! А то надоело мне бегать к воротам, передавать ему всякую чепуху.
– Ничего не чепуха! – вспыхнула вдруг Орхидея. – Кстати, ты сказала ему, где быть послезавтра?
Неожиданно вскочив со стула, тонкая и гибкая, как молодая ива, Лотос принялась тихонько пританцовывать, подпевая в такт своим плавным движениям:
Орхидея испуганно глянула на дверь и махнула на сестру рукой:
– Тише ты! Мать услышит, или братья прибегут, проболтаются ей потом. Да не собираюсь я замуж пока!
Сестрица с озорным упрямством продолжала выводить:
Угомонившись, Лотос уселась на место, довольная собой.
– Передала ему все, в точности как ты сказала, не волнуйся! Он от радости чуть наши ворота не расцеловал! Ну, даже если мама узнает, с тобой-то ничего не сделает. Она у нас, сама знаешь, человек с мягким сердцем. Тебя не тронет, но сама умрет.
– Не говори так, даже в шутку. – Орхидея строго посмотрела на сестру.
– Извини, ты права, – мгновенно посерьезнела Лотос. Желая переменить тему, поинтересовалась: – Как думаешь, что тебе подарит на праздники твой любимый?
– Не знаю, – пожала Орхидея плечами. – У него ведь не так много денег. Да это и не важно.
– Как «не важно»?! – возмутилась Лотос. – Подарок – самое главное, им показывается отношение!
– И без этого понимаю, что он влюблен в меня, – нежно проговорила Орхидея. – И я сама, кажется, неравнодушна к этому парню. В подарке важнее не «что», а «от кого».
– Ну а все-таки, что ты ему приготовила? – не унималась сестра. – Знаю, ты вышивала по вечерам, когда мы уже уляжемся спать.
Орхидея молча протянула руку к ящику столика и достала светлый, рисового цвета, платок. Все так же ни слова не говоря, развернула его перед Лотос.
Та увидела вышитый в центре иероглиф «Орхидея»:
– Ты знаешь, сестра, – задумчиво сказала Лотос. – Пожалуй, ты права. Почему-то мне кажется, что пройдут годы, и самые именитые люди страны будут соревноваться за право получить от тебя в подарок нечто подобное.
Орхидея тихо вздохнула:
– Не говори глупостей, сестренка.
ГЛАВА 3
ОГРАБЛЕНИЕ ПО…
Едва дядюшка Чжень запер лавку, как Дун Ли, сложив руки и кланяясь, принялся отпрашиваться на сегодняшний вечер.
– Куда это ты собрался в такую непогоду? – недоуменно спросил хозяин и хитро прищурился. – Уж не на свидание ли?
Дун Ли смущенно опустил глаза.
– Ох уж эти современные нравы… – покачал головой старик. – В наше время девчонку было не вытащить из дома так запросто, даже в погожий денек. Увидишь ее раз в несколько месяцев, на рынке или в саду, да и то в сопровождении родни – считай, удача! А теперь? Мыслимое ли дело, встречаться на ночь глядя, да еще под таким холодным ветром! Опять с этой маньчжуркой, дочкой госпожи Хой?
Вздрогнув, Дун Ли виновато посмотрел на хозяина и кивнул.
