И все же Дэвис достаточно быстро добрался до нужной точки, чтобы заметить Эстевеса, выходившего впереди из переулка. Тот свернул на восток по Двадцать первой улице.
— Я его держу, — сказал Дэвис, двигаясь прогулочным шагом и стараясь выглядеть обыкновенным прохожим, разговаривающим по телефону.
Ничего такого, что может вызвать тревогу или хотя бы привлечь внимание.
Проклятье! Он волнуется. Глупо. Это заурядная слежка, вовсе незачем превращаться в клубок нервов.
— Молодец, — отозвался Чаз. — Иду на восток по Двадцать второй, параллельно тебе.
— Принято.
Дэвис, не сокращая дистанции, двигался за Эстевесом. Преступник был худ, но выше ростом и производил более жуткое впечатление, чем его фотоизображения. Он совершил большую ошибку: не только убил человека, но и неудачно выбрал жертву. Племянника мэра.
Городские власти Нью-Клиппертона купили проект «Стоп-кадр», щедро заплатив за него Возрожденному Американскому Союзу. Но что они знают о том, как работает система? Почти ничего. Где-то находится некое… существо, пребывающее в бесчувственном состоянии, через него пропускают электрический ток, ему предоставляют нужные субстанции, и оно воспроизводит дни во всей их полноте.
При этом для получения имитации конкретного дня имеется лишь узкое окно — неделя-другая, не больше. Начинать нужно с утра, отправляя туда людей, иначе возникнут сложности. Вход может просто не открыться. Что же касается сведений, то полицейским приходится выносить их с собой. Еще удается пересылать зашифрованные СМС-сообщения, но слишком часто этому препятствуют помехи.
Защитники права на частную жизнь обезумели, узнав о «Стоп-кадре». Особенно их взбесило то обстоятельство, что поначалу мэр использовал проект для личного развлечения. Подробности не оглашались.
Последовал шквал законов и ограничений, и теперь для воспроизведения дня требовалось решение суда, причем использовать имитацию можно было лишь в официальных целях. В принципе имелась возможность посылать дроны для записи происходящего, и Управление полиции проводило эксперименты. Со временем на такую практику могут перейти полностью, но пока что оправдывает себя старомодная работа детективов. Полицейский способен выступить свидетелем в суде, поведать о том, что видел собственными глазами. Присяжные принимают такие показания.
Дэвис был горд, что сумел сесть на хвост Эстевесу, оставшись незамеченным. Сработал, как настоящий коп.
Чаз встретил его на перекрестке, и они вдвоем продолжили слежку. Преступник звонил кому-то по телефону. Дистанция не позволяла расслышать, о чем он говорил. Затем Эстевес присел на краю тротуара, с чем-то повозился, встал и метнулся в переулок.
Чаз выругался, ускоряя шаг, но Дэвис схватил его за руку.
— Он уходит! — бросил Чаз, вновь потянувшись к пистолету под мышкой.
— Пусть. Именно этого мы и ждали.
— Чего — этого? — спросил Чаз.
Дэвис подошел туда, где сидел Эстевес, и тоже опустился на бордюрный камень. Он достал телефон и сделал несколько снимков сквозь сливную решетку, а потом выбрал наиболее удачный.
В грязи на дне канализации лежал пистолет.
— Орудие убийства. — Дэвис встал и показал снимок Чазу. — Детективы в реале искали его совсем не здесь.
Он прикрепил фото к сообщению, открыл на телефоне приложение для зашифрованной связи с управлением и отправил почту Марии, их связному:
«Найдено орудие убийства. Сливная решетка перед салоном красоты на северной стороне Двадцать первой улицы, между Десятой и Одиннадцатой авеню».
— Хреново, что мы его отпустили, — буркнул Чаз, сложив руки на груди.
— Хреново тебе оттого, что не выпало возможности пострелять, — упрекнул Дэвис.
Он немного подождал, беспокоясь, что придется повторять отправку. Но через несколько минут зажужжали его часы, и он взглянул на телефон. Связь установилась — по крайней мере, на какое-то время.
«Информация получена, — написала Мария. — Отличная работа. Между Десятой и Одиннадцатой? Далеко от того места, где вы должны были находиться».
«Свидетель ошибся, — ответил Дэвис. — Эстевес после убийства пошел на восток, а не на запад».
«Вероятность девиации?» — спросила Мария.
«Спроси у статистиков, — ответил Дэвис. — Я лишь докладываю о том, что нашел».
«Принято. Посылаю бригаду в реале к решетке. Оставайтесь рядом на случай, если потребуются дополнительные сведения».
Дэвис показал телефон Чазу.
— Так… — проговорил тот, озираясь. — Время у нас еще есть. Не хочешь сходить на Ингред-стрит?
— Сейчас полдень, — сухо сказал Дэвис.
— И?..
— И будний день.
— Угу, верно. Что тогда?
— Ну, мы съели пару буррито за миллионы баксов. — Дэвис кивнул в сторону кафе. — Может, запьем их кофе за миллионы баксов?
Дэвиса не оставляла мысль о том, как бы среагировали посетители кафе, узнав, что все они дубликаты. Толстая баба за стойкой, перебирающая счета. Двое белых мужчин во фланелевых рубашках и шоферских фуражках, жующие сэндвичи «рубен» и обменивающиеся односложными репликами. Мамаша со стайкой детишек, силой впихивающая в них картошку фри.
