Он показал на снимок.
Девчонка, похожая на мальчишку, бросила на фото быстрый взгляд. И протянула Хофмейстеру чек.
— Нет, — сказала она. — А кто это?
Он отсчитал деньги, почесал голову.
— Моя дочь, — сказал он. — Моя младшая дочь Тирза.
И пока он говорил, пока он произносил все эти слова, он уже понял, что она ему не поверит.
— Мама! — крикнула она.
Он хотел убрать снимок в карман, но решил подождать. Может, ее мать что-то знает.
К нему вышла женщина с крашеными светлыми волосами.
— Я могу вам чем-то помочь? — спросила она.
Он снова показал на фото.
— Моя дочь, — сказал он. — Вы ее случайно не видели?
Она покачала головой, внимательно изучая отца Тирзы.
— Турист или бизнесмен?
— Я ищу дочь, — еще раз подчеркнуто сказал Хофмейстер.
Осознание того, что он не похож на заботливого отца, заставило его еще сильнее почувствовать себя отцом. Он спрятал фотографию. Сначала в конверт, потом во внутренний карман. Нужно было спросить еще что-нибудь, чтобы успокоить этих людей. Например: «А тут большая итальянская диаспора?»
— Хотите поразвлечься? — Голос матери прозвучал резко, но приветливо.
Он покачал головой и медленно пошел к выходу.
Мать пошла за ним:
— Хотите развлечься? Ищете какие-то особые развлечения?
Он уже вышел на улицу, и итальянская мать вместе с ним.
Хофмейстеру надо было объясниться. Он, конечно, все понимал. Нельзя просто так показать людям фотографию и заявить: «Я ищу мою дочь». Им нужны объяснения и подробности. Иначе они не будут тебе доверять. Нужна информация.
— Я приехал сюда искать мою дочь. Она никогда еще не была в Африке. Три недели назад она улетела в Виндхук. Ровно три недели назад. И с тех пор мы ничего о ней не слышали.
Женщина смотрела на него так, будто все поняла. Он с облегчением вздохнул:
— Не позвонила, не прислала никаких сообщений. Моя супруга сказала: «Это потому, что мы старые». Но какой толк сидеть дома и сходить с ума от переживаний, когда можно прилететь в Намибию? Что такое в наши дни четырнадцать или восемнадцать часов полета? И сколько все это может стоить? Как тут вообще у вас обстановка? С туристами. Вы же местная. Здесь много туристов?
Он говорил немного возбужденно, но она улыбалась. Это точно, матери сразу понимают подобные вещи. Она наверняка поможет. Она объяснит ему, что нужно делать.
— Вы хотите хорошенько развлечься, — сказала она. — Правда ведь? Я могу вам помочь.
Он развернулся и пошел от нее прочь. Прошел пять шагов и обернулся. Она все еще стояла у своего заведения и смотрела на него.
— Благодарю, — крикнул ей Хофмейстер и приподнял шляпу. — Благодарю за труды. Я к вам непременно еще вернусь, когда найду мою дочь.
И он пошел обратно на холм, в сторону отеля «Хайницбург». Каждый шаг давался ему с трудом. Ботинки стали как будто меньше на четыре размера. Трусы больно врезались в задницу. Надо будет смазать там все косметическим маслом. Вся кожа саднила.
С того момента, как он покинул проспект Независимости, улица опустела. Время от времени он слышал позади себя чьи-то шаги. Ему показалось, что кто-то его преследует, может, даже несколько человек, но он не решался обернуться.
Он пытался сосредоточиться на каждом шаге, чтобы чувствовать меньше боли. Он вцепился в портфель. Ему казалось, что Тирза спряталась у него в портфеле, что он нес ее с собой. Что стоит ему открыть его, и она окажется рядом.
Когда он наконец-то добрался до отеля, ему казалось, с ним вот-вот случится инфаркт. С пунцовым лицом, мокрыми от пота волосами и жуткой болью в грудной клетке он назвал номер своей комнаты администратору за стойкой.
— Во сколько вы хотели бы ужинать, господин Хофмейстер? — спросил тот.
— Давайте в половине девятого.
— Столик на одного человека?
— На одного.
Вернувшись в номер, он рухнул на кровать. Стащил ботинки, закрыл глаза и погладил гудящие ноги.
Он пролежал так минут двадцать. То ли дремал, то ли нет.
Ветер за окном заставил его взглянуть на часы. Где-то хлопнула ставня или дверь. Почти семь.
Скоро надо идти на ужин.
Он быстро разделся, набрал ванну и лег в воду.
В теплой воде ему наконец удалось расслабиться. Ему даже на мгновение показалось, что это обычная поездка, как раньше. Тогда он посещал перспективных авторов у них на родине, ездил на книжные ярмарки, реже — на конференции. В самом начале своей карьеры он чаще ездил на конференции.
Только когда он услышал, что в комнате звонит его мобильный телефон, он вспомнил, почему оказался здесь. Он выскочил из ванны и, не вытираясь, помчался в комнату.
Со всех ног он рванул к телефону и чуть было не упал, поскользнувшись, но удержал равновесие.
Это была его супруга.
— Ну, что? — спросила она.
— Что? Я тут. Это пока все, что я могу тебе рассказать. Завтра составлю план. Схожу в посольство. Пройдусь по хостелам. Но Виндхук не похож на опасный город. Он маленький, он просто маленький. Я не думаю, что они задержались тут надолго. Все туристы едут на побережье или в пустыню, мне так сказали.
Она молча выслушала информацию.
— Позвони мне, как только что-то узнаешь, — сказала она. — И проверяй иногда почту, может, она пошлет тебе мейл.
— Да, непременно.
— И еще, Йорген…
