Он припарковал машину. Достал оттуда ребенка, шляпу и портфель и направился к входу. Он шатался от усталости, у него кружилась голова. Может, из-за того, что он почти ничего не ел и почти ничего не пил.
У входа стояла молодая женщина с подносом. Она протянула ему какой-то напиток в бокале. На голове у нее был искусно намотан платок.
Хофмейстер жадно выпил все до капли, по вкусу напиток напоминал чай с алкоголем. Девочке тоже дали попить. Сегодня на ней были новые спортивные брюки.
Она хорошо выглядела. Не такой потасканной, как в своем заношенном платьице, насколько, конечно, ребенок может выглядеть потасканным. Это слово напомнило ему его супругу. «Потасканный» — слово, как игра, в которую давно не играли.
— Меня зовут Йорген Хофмейстер, — сказал он. — Вам звонили от моего имени. Мне нужен ночлег на одну или две ночи. Мне нужно где-то записать свои данные?
— Это все потом, — улыбнулась девушка.
К нему подошел мужчина. Белый. Он оказался молодым французом. Поприветствовал Хофмейстера, сказал, что все формальности можно уладить и позже, и спросил, не хотят ли гости сначала поесть. Багаж они принесут из машины потом. Сейчас нужно отдохнуть. Прийти в себя.
Хофмейстера проводили к столику. Он так сильно устал, что забыл снять шляпу. Слишком устал, чтобы обращать внимание на то, как люди смотрят на него и на ребенка.
Когда на стол поставили хлебную корзинку, они с девочкой опустошили ее за пять минут.
— Каиса, — едва выговорил он. — Мы добрались. Мы почти добрались.
И тут она наконец что-то сказала. Впервые за этот день. С улыбкой на лице, которая казалась почти ироничной.
— Еще хлеба, сэр, — попросила она. — Пожалуйста, еще хлеба.
Он жестом подозвал одну из официанток. Она принесла им еще хлеба. Девушка остановилась у их столика и посмотрела на ребенка.
— Ваша дочь? — спросила она Хофмейстера.
— Племянница, — ответил тот.
Девушка вдруг начала петь. Она пела на языке, который Хофмейстер не понимал, и цокала языком. Голос у нее был красивый, но ему сейчас не хотелось никаких песен. Ему хотелось есть, спать и исчезнуть.
Когда девушка закончила песню, Хофмейстер погладил Каису по руке. Пока она с жадностью доедала кусок домашнего хлеба.
— Не ешь весь хлеб, — шепотом сказал ей Хофмейстер. — А то у тебя не хватит места для другой еды.
Она на секунду перестала жевать и улыбнулась человеку, с которым уже несколько дней путешествовала.
«Ей все равно, — подумал он. — Ей совершенно все равно, кто я такой. Равнодушие тоже может быть прощением».
После ужина он отдал ключи от машины парнишке, который должен был перенести их багаж в хижину. Но через пару минут тот вернулся. Он не смог открыть багажник.
— Я боюсь, что замок забился песком и пылью, — сказал он. — Мы завтра его промоем. Но я боюсь, вам придется провести эту ночь без вашего багажа. Это проблема? Вам что-то нужно?
— Нет, — сказал Хофмейстер. — Это совсем не проблема. Нам ничего не нужно.
Молодой француз проводил их к домику. Хижины были расположены на большом расстоянии друг от друга. Идти нужно было осторожно. Дорожка была обозначена камнями, но освещения тут почти не было. Кругом песок и пыль.
— Осторожней, — предупредил француз. — Обычно наши гости приезжают засветло.
Хижина оказалась такой, как и предполагал Хофмейстер. Кровать, вентилятор, аэрозоль от насекомых и душ.
— Если хотите, можете спать на крыше, — сказал француз. — Там достаточно одеял. Многие любят спать под звездным небом. Удивительные впечатления. Настоящий аттракцион.
Они обошли хижину, с другой стороны действительно оказалась лестница.
Девочка осталась в домике.
Хофмейстер кивнул.
— Вы давно здесь? — спросил он.
— Уже года три, — ответил француз. — На самом деле мне уже пора бы и уезжать. Но я никак не могу расстаться с пустыней. Не отпускает, знаете. Как будто зависимость.
Они оба посмотрели наверх, на крышу хижины, на постель там. «Не могу расстаться». С одной стороны, в этом было что-то знакомое Хофмейстеру, с другой — нет. Что же такого было в этом месте, которое не отпускало людей?
— А как вы тут оказались? — спросил Хофмейстер.
Француз улыбнулся:
— Хотел поменять обстановку. — Он замолчал, как будто ждал других вопросов. А потом сказал: — Ну что ж, я вас оставлю. Завтра мы вымоем вашу машину, и, надеюсь, вы получите свой багаж. А потом сообщите нам, на какие экскурсии захотите поехать.
Хофмейстер вернулся обратно в хижину. Он вымыл руки.
Вода была неожиданно горячей.
— У нас нет зубных щеток, — сказал он. — Наша единственная зубная щетка до сих пор в багажнике, а багажник не открывается. Но это ведь не страшно, правда?
Он разделся и повесил вещи в маленький шкаф.
— Ты хочешь остаться в этом? — спросил он. — Раз у нас нет твоей новой ночнушки? — Он показал на ее спортивные брюки и футболку.
Ребенок кивнул. Она не возражала.
Он посмотрел вокруг. Телефона в домике не было. Здесь было все, кроме телефона. Он достал свой мобильный телефон. Но тут не было сети.
Он остался стоять в трусах, потом откинул одеяло на кровати, но тут ему как будто что-то пришло в голову.
