Поехали на Кэйп Пойнт. Ребята решили взять на эту поездку из Кэйптауна частного гида по рекоммендации кого-то из их знакомых в Израиле. Еще на подъезде, я стал прикидывать, где бы мне взять камень с Мыса Доброй Надежды. Получалолсь, что нигде. Спуститься к морю с этой туристической площадки было невозможно – отвесная скала кругом. Потом я присмотрелся и увидел, что если вернуться назад, на дорогу в Кэйптаун – внизу есть пляж и может быть к этому пляжу есть тропа на спуск. Все пошли обедать, а я сказал, что мне нужно туда вниз, к морю. Наемный гид сказал, что он из-за меня возвращаться к жене ночью не собирается, но я попросил на свои развлечения один час – и все согласились, понимая, что обед займет не меньше.
Было, скажем так, непросто. Тропа оборвалась посередине спуска, а дальше был один песок. Съехать вниз по нему-то я съехал, а вот подниматься потом...Вернулся со своим камнем через 42 минуты – все еще обедали. Я примерно знаю, что я могу и что нет. А потом посмотрел на детальную карту местности, и с большим удовлетворением отметил, что камень я взял именно с Мыса Доброй Надежды. И стало быть побывал там один из всей команды.
А история за всем этим такая. Бартоломео Диас назвал открытый им берег Южной Африки Мысом Бурь. И был совершенно прав. Но тогдашнему португальскому королю это не понравилось. Он хотел чего-нибудь более позитивного насчет дороги в Индию, и к тому же чтобы всем другим было понятно, что португальцы лидируют в этой гонке. И вот как раз на мысу перед пляжем, на который я спустился в поисках своего очередного «камня на память», берег Южной Африки, впервые поле многих месяцев плавания на каравелле с севера на юг, повернул наконец куда надо – на Восток, в сторону, где еще со времен Марко Поло считалось, что должна быть Индия. И стало быть появилась Добрая Надежда, что морская дорога туда наконец-то найдена.
А нам нужно дальше на Запад. Но сначала на Север, в Намибию. Во-первых интересная страна, а во-вторых оттуда, из северной Намибии, получается по ветрам наиболее комфортабельный курс в Южную Атлантику, на Святую Елену.
Говорят, что «Нама» - на здешнем языке значит «пустыня», и так же называется главное племя этой земли. В Намибии живет два миллиона человек, но на ее территории можно разместить сорок стран с площадью равной Израилю. В основном это и вправду пустыня, и тем не менее Намибия считается одним из самых красивых уголков планеты – от густых тропических лесов на севере до легендарной пустыни Калахари на юге. Здесь еще пока так много диких животных, что значительная часть коренного населения живет охотой на них. Не развлекается на сафари, как в рассказах Хемингуэя, а ест мясо - изо дня в день
Богатства этой земли несметны: алмазы, которые тут добывают в море, (Оранжевая река выносит их на континентальный шельф из кимберлитовых трубок Южной Африки), уран прямо под ногами ( его добывают открытым способом, дробят скалу и экстрагируют кислотами ), много рыбы и морских животных у берегов. Быстро растет и туризм. Но с туризмом хорошо только самой Намибии. Для нас она осталась как
