Я уже упоминал, что раньше бывал по работе в центральной Амазонии – в другом «миллионном» бразильском городе Манаусе. Потом я летал на маленьком самолете в глубинные джунгли этой самой Амазонии, где из окна самолета не видно ничего, кроме бескрайнего водного царства – тысячи рек и протоков все той-же Амазонки. И речные причалы высотой 13 метров – такие «паводки» бывают на речке Амазонка. И морские торговые корабли, которые заходят в речку Амазонка на 1,500 миль вверх по течению.
Манаус – интересный город, но больше всего меня удивило, что там на всех углах (не говоря уже о магазинах) продают гамаки. Настоящий предмет народного промысла – вязаные, разноцветные и, главное, всюду и везде. Ну, там корзины, платки, шляпы. А гамаки –то почему? Потом спустился к Амазонке на берег и увидел еще одно необычное зрелище: десятки небольших речных барж, и на всех этих баржах на палубе торчат какие-то деревянные столбы совершенно непонятного назначения. А еще потом присмотрелся и увидел, что к некоторым столбам привязаны вот эти самые гамаки, которые повсюду продают на берегу. Бразильский инженер из Рио, которого мне прислали наподмогу, окончательно подтвердил мои догадки : так путешествуют по Амазонке и ее притокам местные жители. Покупают гамак, приносят на баржу, цепляют на крюки на столбах и плывут куда плывется – тысячи миль от самых снежных Анд до берегов Атлантики.
Бразилия, кроме детских стихов про «Дона и Магдалену», которые «ходят по морю туда», долгие годы оставалась для меня большим светло-зеленым пятном на все той-же карте над кроватью в Сызрани. Ну конечно еще и Рио- Де-Жанейро, где все, как известно, «в белых штанах». И только через много лет, уже в шестидесятых, она появилась в новой инкарнации: бразильская боссанова. В Таллине, в 1967м году, боссановы пели и играли во всех кафэ и ресторанах. Со скандально знаменитого (с попыткой властей закрыть его) Таллинского джаз-фестриваля мы возвращались в Петербург на старом сереньком «Москвиче» - Опель-Кадете и по очереди и все вместе распевали эти боссановы.
Проводы Рони мы решили отметить культ-походом в настоящий бразильский ресторан. Навели справки в отеле куда пойти. Дали записочку с адресом водителю такси и он показал большой палец вверх. Одобрение водителем такси – это существенно. Меню у меня уже было наготове стараниями Кирилла. Он бывал в этих краях и прислал мне свои рекоммендации. Ресторан действительно оказался «народным», и в то же время вполне респектабельным. Это было видно и по публике и по обстановке. Столы расставлены на пересечении двух улиц в центре города, под кронами громадных здешних вязов или похожих на них экваториальных эквивалентов. Все блюда подавали на двоих – такие большие суповницы – горшки, из которых надо было себе накладывать. Я без труда уговорил Марика взять креветок в соусе из кокосового молока. Справились мы со своим горшком, к сожалению, очень быстро, и я пошел в дальний угол ресторана посмотреть на музыкантов.
Музыканты, как и пол-века тому назад в Таллине, играли и пели боссанову. Две девушки и парень. Одна девушка играла на саксофоне. Другая девушка пела. Парень играл на гитаре и пел. Когда он играл и пел – та другая девушка ему подпевала. Боссанову поют «из-за такта», с очень небольшой но четко синкопированной ритмической «задержкой». Парень этот пел так легко, и так свободно, как-будто он перебирал португальские слова на струнах своей гитары.
И я почему-то подумал, что если бы и хотел по-настоящему что-то делать в своей жизни, то вот так и напевать боссанову, подыгрывая себе на гитаре из-за такта, как этот парень. Но когда я был в его возрасте, «в Бразилии моей» была совсем другая «боссанова».
