На этот раз все было замечательно. Пролив мы прошли при попутном ветре и течении (Кирилл, который взял с собой «Альманах» потренироваться в работе с секстантом, долго вычислял, когда нам нужно появиться на входе в пролив, чтобы зайти по течению, и так оно и вышло ). Ветер был с нами даже после поворота из пролива в длинную Гибралтарскую бухту, так что в Марину Королевской Набережной мы пришли как «на тарелочке с голубой каемочкой».
Вчера, на выходе из бухты, на нас, правда, «напал большой ветер», и мы в течение трех минут неслись с краем палубы в воде, потому что не прибрали во-время полные паруса, но все обошлось. Сегодня, уже в Альборанском море, как и двадцать один год назад, с утра был туман, но во-первых далеко не такой плотный как тогда, во-вторых мы шли в открытом море, а в-третьих никого вокруг не было.
Я сейчас переживаю в некотором смысле двадцатилетнее «dejavue». Тогда, в 1993, мы тоже шли через Гибралтар в Израиль.На доброй старой «Тише», в первый раз, через первый океан. А сейчас возвращаемся «на круги своя» по большому кругу, очень большому кругу...
Автора этой бардовской песни в глухие советские времена пускали плавать заграницу и он так расстрогался, что начал сочинять про свои плавания сентиментально – лирические патриотические песни. Песни, оставив в стороне затребованный «выпускателями» идеологический под-текст, были вполне хорошие. Вся страна их пела у туристских костров в лесу под водку в алюминиевых кружках. И всем было тепло - от костра, от водки и от того, что хоть какая-то там Канада может быть и «похожа на Россию – только все же не Россия...». Неважно как и почему, но чем-то обязательно хуже.
Один из «столбов» - гибралтарская Скала, другой – высокая гора напротив на марокканской стороне. Столбы-столбами, но Гибралтар и без них удивительное место. Форпост средиземноморской цивилизации. Живая иллюстрация европейской истории и культуры. Памятник войнам, нашествиям и изгнаниям. И просто очень красивый, жизнерадостный и богатый морской город.
В 1993-м, на переходе из Нью Иорка, мы пришли в Гибралтар, потому что у меня не было карт Средиземного моря и потому что наш ручной Джи-Пи-Эс приказал долго жить. У нас была «навигационная проблема» и англичане должны были пустить нас в Гибралтар, несмотря на то, что у Кости из Владивостока не было английской визы. Они и пустили, но старую «Тишу» привязали к таможенному причалу, Косте на берег сойти запретили, а нам дали пять часов на решение наших навигационных проблем.Конечно, ничего посмотреть нам тогда не удалось. Насколько не удалось, я понимаю только теперь, потому что на этот раз вместо пяти часов у нас было целых пять дней.
Прежде всего, на улицах Гибралтара вспоминается Кэйптаун. Там – Столовая Гора, а тут – СКАЛА. Сходство в том, что и тут и там гора абсолютно и повсеместно доминирует в пейзаже и работает «задником», как в театральном представлении. Гибралтарская Скала может быть только драматичнее, чем Столовая Гора, потому что в Кэйптауне – это длинная каменная стена с плоской вершиной, а в Гибралтаре – это острый пик, особенно с испанской стороны границы. Границы на самом деле, конечно, никакой нет. Какие теперь границы в Европе? Люди просто проходят из Гибралтара в Испанию и назад через якобы пропускные пункты и полиция с обеих сторон на них «не повернув головы качан».
Сразу же напрашиваются еще два сравнения – Сан Франциско и Хайфа с ее Кармелем. Но и в Сан Франциско и в Хайфе гора не очень крутая, так что город находит в себе силы влезть на нее и оседлать до самой вершины. Столовая гора и Гибралтарская Скала – почти вертикальные стенки и ничего построить на них нельзя. Остается только любоваться снизу – из города. А городов в Гибралтаре как минимум три: старинный - в кольце бывших городских стен, средневековый европейский с узкими кривыми улочками, балконами и фонарями и совершенно современный, с голубыми стеклами, ресторанно-прогулочными набережными и шикарными маринами.
